– Есть свободная комната в нашей гостинице. Правда, она маленькая и с одной полуторной кроватью… – начал Валерий Сергеевич.
– Так! Знаете, это уже ни в какие рамки! В доме, который я строила вместе со своими родителями, для меня нет пристанища! Есть для вас, для вашей дочери, для ваших внуков, а мне места нет! Мы найдём, где переночевать, чтобы не стеснять на ночь глядя ваш бизнес, – перебила я его, чеканя звенящим голосом.
Выдохнула с силой и постаралась успокоиться.
Яр встал за спиной и положил мне руку на плечо.
– Вероника! Не горячись и не наводи напраслину. Я разберусь! Я уступлю вам свою комнату! Не скандаль, пожалуйста! – причитал мамин муж.
– Ещё не начинала скандалить! Заездили мою мамочку! Пользуетесь её мягким характером. Неужели не совестно? – уже спокойно проговорила я, и, схватив Яра за руку, вытащила его из дома.
– Извини за безобразную сцену, но если я там с ним останусь, то наговорю совсем лишнего. Надо было сразу в гостиницу ехать и вначале с мамой встретится, а уж потом шашкой размахивать… – сокрушённо сказала, когда он обнял меня около нашей машины.
– Не извиняйся. Ты права. Я на твоей стороне в любом конфликте. – проговорил мне Яр в волосы, обнимая и укрывая от всех бед.
Мы переночевали в гостевом доме, что разбросаны по Анапе словно грибы. Курортный город… Ничего не поделаешь. Понимаю. Все хотят заработать денег, особенно в сезон.
Но чувство меры и реальности должно же быть у людей!
В таком решительном настроении Ярослав привёз меня к местной городской больнице.
Сложности начались на проходной, но здесь вступил в дискуссию Ярослав, и буквально через полчаса я уже была у мамы в палате.
В общей палате. На несколько коек.
– Вероничка, Ника моя! Как я рада тебя видеть! – расплакалась моя мамочка, обнимая меня.
– Мам, что с тобой случилось? У тебя же всегда было пониженное давление? Как ты попала в больницу? – ком в горле мешал мне говорить.
Мамочка была такая потерянная. Похудевшая. С синяками под запавшими глазами. В каком-то непонятном халатике.
– Не волнуйся, уже всё хорошо. Меня на днях выписывают уже, – проговорила мама, вытирая слёзы.
– Что случилось, ма? – требовательно спросила я."
"– Катерина назвала меня нахлебницей и приживалкой. А я так расстроилась, я же всё для неё делала! За что она так со мной? – слёзы вновь наполнили родные глаза.
Так!
– Мам, мне нужна твоя помощь! Данилку провожать и встречать со школы. Мы переводимся в другую, и ему нужен контроль на первое время.
