– Понятия не имею. Я старалась не вмешиваться в здешнюю жизнь. Кто я ей, чтобы расспрашивать и ворошить прошлое? Прежде, до моего развода, я была более скована предрассудками. Мне казалось невозможным спрашивать Катерину о личном, – усмехнулась я.
Яр усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
– Катька считает, что ей все должны. Много. И ведёт себя соответственно. Она никогда не думает о последствиях своих поступков. Поэтому дурость из неё выпирает регулярно. Но трусовата. И расхлёбывать результаты своих демаршей вынуждает других.
Так привыкла и так живёт, – вздохнула я.
Мы сидели допоздна у нежно плещущегося ласкового моря.
Я выговорилась, страдая, что влезла сапогами в семейную жизнь мамы. А Ярослав утешал меня, что иногда добро без кулака не осознаётся.
Затем мы плавно перешли к нашим детским воспоминаниям, и я с удивлением узнала, что мой кумир, образец сдержанности и спокойствия, Игнатьев-старший, гонял в своё время Яра крапивой по участку. И заставил потом собственноручно восстанавливать порушенный соседский забор.
Утром, подходя к дому, мы услышали скандалящую Катерину издалека.
– Почему я должна извиняться? В чём я не права? – визжала она.
– Не понимаешь? Живёшь в доме Елизаветы, детей на неё сгрузила, хвостом с постояльцами крутишь, стирку-готовку всю на Лизоньку взвалила, и ещё рот свой поганый открываешь? Совести у тебя нет! – рычал в ответ Валерий Сергеевич.
– Это у вас с совестью проблемы! Я одна всю гостиницу тащу! Всё одна! Что там помощи вашей? Я с утра до вечера как заведённая бегаю, не присяду, – вопила Катька.
– Значит так! Час тебе на сборы, и чтобы ни одной тряпки твоей в этом доме не было. Раз ты со всем одна управляешься, то я с Лизонькой поеду. Прослежу там за ней! А ты тут работай одна. А этот дом на охрану Вероника поставит, – командирским поставленным баритоном чеканил в ответ её отец.
Я глянула на Ярослава, вздохнула, тихо сказала: «Прости за сцену» и нажала на звонок.
Через секунду буквально Валерий Сергеевич открыл мне.
Видно, ругались родственники не в доме, а на пороге.
– Пап! А дети? Кто с детьми? – растерянно проговорила Катерина, теряя свой воинственный пыл.
И тут она увидела меня. И Ярослава. И застыла на минутку. Затем лицо её перекосилось от ярости и, она бы кинулась на меня, если бы Валерий Сергеевич не рявкнул.
– Стоять!
Честно сказать, мы всё замерли от такого.
– Ничего себе у вас голос! Впечатляет! – хмыкнул Ярослав, делая шаг вперёд и становясь между мной и Катькой.
