Счастливо оставаться, Ираида Александровна. – отчеканила я.
– Где ты сейчас? Погоди! Приезжай ко мне! Не бросай трубку, Вероника! – слышала я торопливый и встревоженный голос свекрови, пока не нашла трясущейся рукой кнопку отбоя.
Сегодня тридцатое декабря. Завтра Новый год. Я сижу одна в холодном номере затрапезной гостиницы.
Отличный итог десятилетней семейной жизни!
Маринка вчера тащила меня к себе, но я не поехала.
Не хочу.
Мне нужно побыть одной.
Среди сочувствующих взглядов на чужом празднике жизни мне будет совсем плохо.
А сейчас не время себя жалеть. Я расклеюсь и ничего не успею к возвращению сына. Кстати, нужно заранее заказать билеты.
После праздника я начну искать квартиру под съём. Обустраивать её, чтобы привезти туда после каникул Данилку.
Денег на первое время мне хватит. Я вполне прилично зарабатываю. Если не шиковать и не покупать ничего дорогого, и если забрать свои вещи и вещи сына от мужа, то жить можно и на съёмной квартире.
Развод пройдёт быстро, я так думаю.
А вот раздел затянется надолго.
Сегодня с утра говорила с юристом.
Он подал до праздников заявление. Теперь суд определит размер делимого имущества и будем бодаться.
А сейчас я подготовила список квартир и риелторов, которых нужно обзвонить первого и второго января.
Сегодня отработала смену, не заметив как. На злости и ярости. Сейчас, сидя в чужом номере, чувствовала, что сил нет. Ни на что. Сижу и тупо пялюсь в окно. Где-то рядом кипит жизнь. Люди собираются встречать Новый год.
Надеются на чудо. Собираются семьями. Делятся теплом. Улыбаются. Любят друг друга.
Только я сижу одна среди чужого казённого быта. Как вне времени и пространства. Будто выкинуло меня из картины, из ткани мира. Будто мои нити судьбы безвольно висят с полотна великой пряхи…
Телефон вновь зазвонил, но я, глянув на вызывающего абонента, выключила аппарат.
Сил на то, чтобы опять объясняться со свекровью, у меня не было.
Хорошо, что завтра на работу.
Не сидеть одной и не ковыряться в своей жизни.
Не перебирать бусинки-события. Не искать, не сомневаться в бисере моего семейного счастья.
Оно было у меня. У моего сына.
И совершенно наплевать, было ли это счастье у моего мужа.
Я сотру его с картины моего прошлого. Заретуширую. Буду воспринимать сквозь призму своего восприятия.
Реального Владислава больше знать не хочу!
Его нет для меня больше.
Он – просто функция. Оппонент в разделе имущества и ответчик в моём судебном иске.
