"
"А ответчик недостоин эмоций!
Я завернулась в одеяло и легла в холодную постель. Мне теперь всё время холодно. Ледяные руки и ледяные ноги.
И горячая ярость под коркой льда в груди…
Тридцать первого декабря после работы я не поехала в гостиницу, а пошла куда глаза глядят по улицам города.
Город, вначале тревожный и спешащий с последними приготовлениями, с опоздавшими и немного ошалелыми жителями, постепенно обрастал праздником.
Одевался в него неторопливо, словно красавица, собирающаяся на бал.
То тут, то там раздавались звуки хлопушек и петард и крики поздравлений.
В окнах домов зажигались разноцветные гирлянды, перемигиваясь с нарядными огнями улиц.
Я вышла к реке и невольно залюбовалась видом моего прекрасного, вечно юного и древнего города. Каменный мост, рядом с бывшим кинотеатром «Ударник», где смотрено-пересмотрено было столько прекрасных фильмов в своё время, превратился в сказочное сооружение, мост в мечту, сверкая огнями и маня иллюминацией.
Правее пешеходный горбатый мостик не уступал, а в некотором роде и превосходил оформлением своего старшего брата.
Я вынырнула на Кадашевскую набережную мимо одноимённой мрачной громады древней церкви, и море новогодних огней ослепило меня. Ошеломило. Словно из глубины тёмных веков я порталом переместилась в современность. Рывком.
Перейдя Яузу, я попала в поток счастливых людей, спешащих к центру города. На Театральную и Красную площадь. В искрящийся Александровский сад.
Было очень странно ощущать себя. Словно я залезла с перевёрнутым лицом на чужой праздник жизни.
Не мой праздник.
И мне неловко перед людьми за своё несвоевременное горе.
Пробегающий мимо молоденький парнишка в расстёгнутой нараспашку дублёнке и без шапки, осыпая снег с кудрей, взорвал хлопушку прямо перед моим лицом и, улыбаясь шальной улыбкой, сверкая белыми зубами, прокричал мне:
– С новым счастьем!
А собственно, почему бы и нет, робко улыбнулась я.
Двадцать первая глава
Утром первого января, не успела я ещё всем отправить открытки с поздравлениями, мне позвонила Ираида Александровна и со слезами в голосе умоляла встретиться.
Ей нужно было срочно со мной поговорить.
Мы пересеклись у метро «Университет» буквально через полчаса после телефонного разговора и потопали по Ломоносовскому вдоль особенно яростно дребезжащих поутру трамваев в сторону Ленинского.
Падал тихо меленький снежок, стыдливо покрывая следы ночных петард. Было стыло и одиноко.
Свекровь казалась сильно расстроенной.
