Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Она за весь год, что они с Тимуром вместе, ни разу себя с прям уж плохой стороны не показала, а недостатки есть у всех. Да и в конце концов, не может же быть всё настолько плохо в нашей с сыном жизни? Очень хочется верить, что нет.

На мои слова Громов в очередной раз качает головой. Ничего не говорит. Только ухмыляется едва заметно каким-то своим мыслям. И прибавляет в скорости. Так мы и доезжаем… до его дома.

– Что? Ты же сама сказала, Тимур взрослый парень со своей личной жизнью, поэтому не стоит ему мешать. А у меня личной жизни, которой можно было бы помешать, как раз нет, так что и проблем, соответственно, тоже нет.

Живи здесь. И никаких гостиниц, – выдаёт Громов на мой ошарашенный взгляд при виде знакомой высотки.

– Прежде, чем ты начнёшь утверждать, как это неправильно или неприлично, вспомни Григория и его поступок, – перебивает он меня, попутно сворачивая в сторону спуска на подземную стоянку. – Вот там действительно неправильно и неприлично. А оказание дружеской поддержки – это нормально, Лида.

К тому же, отказа я всё равно не приму. Мать моего крестника не будет спать непонятно где и в каких условиях, – заканчивает непримиримо.

И я решаю не спорить. В самом деле, мне же и нужно, что на одну-две ночи где-то задержаться, а дальше я сниму квартиру и уйду. Хотя чувство неловкости из меня никуда не девается. Пусть я и была в доме Андрея не раз, но никогда одна. И никогда с ночёвкой.

Квартира Громова – это сочетание строгой классики и минимализма. Единое пространство лишь условно поделено на зоны.

Кухонную и обеденную зоны разделяет островок, а гостиную – большой бежевый ковёр с угловым диваном. В целом помещение очень светлое не только благодаря пастельным оттенкам, но и огромным панорамным окнам, за которыми открывается шикарный вид на огни ночного города. На одной из стен висит плазма.

Также со стороны гостиной можно попасть в две другие комнаты: кабинет и спальню с личной ванной комнатой. Ещё одна уборная – для гостей, без душа – находится справа от входа в квартиру.

Напротив ещё одна гардеробная, уже для верхней одежды.

Пока я застываю на проходе в комнату, Андрей успевает разуться и пройти в кухонную зону. Стащив с себя пиджак, он бросает его на спинку ближайшего стула и принимается за галстук. Тогда же замечает, что я не спешу следовать его примеру.

– Тебе помочь? – выгибает бровь и, кажется, будто сдерживает улыбку.

По крайней мере, голос его звучит как-то уж слишком довольно.

Невольно кошусь на свои чемоданы у двери.