Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Плевать на предательство Гриши, хоть и больно и обидно из-за этого очень. Но Андрея… Нет! Ни за что! А так оно и случится, если мы с ним и правда вдруг сблизимся в том ключе, на который намекает Тимур. Потому что больше не будет того безоговорочного доверия, что присуще нашим отношениям. Появится страх всё испортить, ошибиться, это породит кучу других сомнений. Не знаю, что Тимур себе нафантазировал, но лично я к такому не готова. Я слишком дорожу дружбой с Громом, чтобы позволить себе её лишиться из-за мимолётных эгоистичных побуждений.

Андрей – единственный человек, рядом с которым я могу быть собой без прикрас. Сколько раз он видел меня заплаканную с опухшим носом и соплями, умирающую от болей в животе во время месячных? Не счесть. Даже домой на руках нёс однажды, потому что у меня температура резко поднялась на уроке, а родители на работе были и забрать меня так сразу не могли. Так же, как и я не раз видела его в самые худшие периоды жизни. Он тоже умеет плакать, хотя едва ли кто-то ещё знает об этом.

Но потому что он мой лучший друг! А я его! Другу можно и не такое доверить. Но никак не своей паре. Так что, нет. Ни за что!

Не буду скрывать, когда-то давно, в далёком детстве, при первой нашей встрече с Громовым Андреем я подумала, что это самый красивый мальчик, которого мне только доводилось видеть. Его серые глаза искрились смехом и добротой. Он был одет в чуть великоватый ему школьный костюм синего цвета, а в руке держал красивый букет из лилий и роз. Помню, я ещё спросила: «Это мне?» – и Андрей, не задумываясь, и впрямь отдал его мне под весёлый смех наших родителей.

Понятное дело, что цветы предназначались классному руководителю, но в итоге неделю стояли в моей комнате, а я счастливо вздыхала, глядя на них перед сном, и рисовала нас с Громом вместе в свадебных нарядах.

И за партой одной мы тоже оказались благодаря мне. Его хотели посадить с другой девочкой, но я уселась рядом с ним, опередив её. Учитель пыталась донести до меня, что так нехорошо, что я нарушаю дисциплину, но я стойко выдержала её натиск, оставшись сидеть, где была.

«Рядом с ним буду сидеть только я. Всегда», – сказала я тогда, и всем пришлось сдаться и уступить мне. Даже Андрею, который, собственно, и не был особо против. Зато угостил меня шоколадкой и позвал гулять после школы.

Но это было так давно. Мы выросли, повзрослели, чувства тоже поменялись. Да и сам Гром… Если бы хотел быть со мной, обязательно дал бы это понять. Показал. А он ничего не делал.