Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Но давайте посмотрим, потом уже обсуждать будем, с чего лучше начать.

Я согласно киваю и отхожу с их пути, чтобы они могли пройти к террасе. На плечи ложатся ладони, и я почему-то замираю в напряжении. Это ведь Гром, всё как обычно. Он всегда так делает, когда замечает мою неуверенность и волнение. Молча подходит и приобнимает меня. Чёрт, да это и объятиями даже назвать нельзя. Просто обычная дружеская поддержка, чтоб я помнила, что не одна, рядом со мной есть он. Но всё равно тушуюсь. И кошусь на сына, который с улыбкой тоже смотрит на эти недообъятия.

– Что-то не так? – уточняю вслух как можно более равнодушно.

– Всё так, – тут же реагирует он.

– Тогда может уже вернёшься к своему занятию? Вы все, – перевожу внимание на остальных работников.

И те по давней привычке спешно разбегаются в стороны, явно позабыв, что они тут в качестве добровольных помощников на бесплатной основе. Я и сама не особо помню об этом, если уж на то пошло.

Что ж так сложно всё стало вдруг? Ещё вчера хорошо было, а сегодня что не столкновение, так и тянет сбежать от него.

– Меня даже не думай прогонять, всё равно не уйду. Тоже хочу послушать, что они скажут, – произносит он следом.

А я, между прочим, и не думала.

– Будто, если даже прогоню, это что-то изменит, – ворчу.

Но и то скорее на себя. Ведь опять, идиотка такая, вспоминаю утреннее происшествие. Но теперь к нему прилагается ещё и ночной поцелуй.

Гром ведь реально красивый и видный мужчина. В свои сорок пять выглядит так, как многие и в двадцать не выглядят, чего тонкая хлопковая футболка на данный момент совершенно не скрывает. Нет, Гром не качок, вовсе это не так, но и не имеет поплывших боков и худых рук. Он идеален, как по мне. Даже слишком…

– И я тоже очень счастлив, что я у тебя есть, – с сарказмом произносит друг, крепче сжимая мои плечи.

Вздыхаю, испытывая вину за свой срыв.

– Прости, – спешу сгладить момент. – И спасибо. Правда.

Оборачиваюсь к нему и ловлю непринуждённую улыбку.

– Ещё раз, и я с тебя плату начну брать за каждое твоё «прости». Причём поцелуями, – отзывается он.

Привычно цепляет выбившую прядь моих волос у виска. А я опять напрягаюсь и замираю, как идиотка, люто желая отстраниться, но не смея.