И пусть это не тяжелая форма, когнитивные, двигательные и речевые функции могут быть нарушены, — хмурю лоб, пытаясь сдержать ненужные сейчас слезы, а врач продолжает: — Нужно будет пересмотреть образ жизни на период реабилитации… Холестерин, нагрузки как физические, так и эмоциональные, кровообращение должно быть стабильным, без ярких всплесков, — озвучивает он, а я снова болванчиком киваю.
— Когда он придет в себя? — осторожно спрашиваю и вижу, как врач тянет мне салфетки: — И можно ли нам с дочерью.. .
— Сейчас он стабилен, но нужно еще немного времени, чтобы можно было приступить к восстановлению.
Зайти вы безусловно можете, но ненадолго. И, послушайте, эмоционально — это тяжело. Особенно мужчине с таким положением, поэтому вам нужно приложить усилия и беречь его, поддерживать, тогда он быстро встанет на ноги.
Смотрю на врача пустым взглядом, потому что не представляю, как это возможно в нашей ситуации. И нет, я бесспорно буду вселять в него веру…но будет ли это необходимым или достаточным…
— Спасибо вам, — наконец, отмираю, заперев эти мысли и оставив их на потом: — Можно ли нам выделить палату? И я готова подписать все документы, договор и обеспечение конфиденциальности, в связи с положением мужа, — намекаю на то, что эта процедура нам необходима.
"
"Как минимум, обычно у чиновников свои проверенные врачи, а здесь это случилось не в Москве, где его бы ставил на ноги наш человек.
Врач с пониманием дела кивает и достает все необходимое, я же снова мыслями возвращаюсь к тому, что вся эта лавина сошла именно в тот момент, когда ты меньше всего был к этому готов.
В течении пятнадцати минут мы проводим все юридические и финансовые операции, а когда я выхожу из его кабинета, возвращаясь в зал, вижу дочь, что сидит в противоположном углу от той женщины.
— Мама, что с ним?! — вскакивает Ева и смотрит на меня с испугом.
— У него инсульт, пока не пришел в себя — озвучиваю не громко, но и не тихо, знаю, что третий человек здесь услышит: — Нужно подождать…
Глажу Еву по щеке и поджимаю губы, она снова плачет и прижимается к моей груди.
— Ничего, милая, папа сильный человек, ты это знаешь, — шепчу ей в ухо, и оставляю поцелуй на макушке.
— Она тоже будет здесь? — слышу как Ева шепчет, шмыгая носом.
Глаза невольно ведут к женщине и я вижу раскрасневшиеся пятна на лице. Больно всем нам. Да.
— Учитывая обстоятельства, — начинаю я невозмутимо: — Полагаю, что да. Нам готовят палату, будет возможность немного прийти в себя, а дальше мы пойдем к нему.
