Ева резко отрывается, и я вижу эту горькую радость в глазах. Она улыбается и кивает.
— Я знала, что ты все устроишь, мам, — говорит она вдруг, а я вяло улыбаюсь.
Если откровенно, сейчас я хочу смочить лицо ледяной водой, потому что собственные эмоции, закрытые в ящике, все таки ищут выход. И какой бы сильной и обиженной сейчас я не была, мне дико страшно за него.
Потому что если только на секунду представить, что Гордей почувствует себя немощным хоть в чем-то, то это уничтожит его. Медленно и крепко будет отравлять его сознание, а затем и тело, настолько, что я убеждена, он будет способен угаснуть совсем.
— Я отлучусь на минутку, — озвучиваю дочери и удаляюсь в сторону уборных.
А когда наконец закрываюсь в помещении, облокачиваюсь на столешницу и закрываю глаза. Слезы мгновенно идут на выход, и я с шумом втягиваю воздух, чтобы не дать себе разреветься навзрыд.
Смотрю в отражение и осознаю, что не хочу видеть эту женщину. Не могу и не желаю. Но мозг упрямо тычет мне, что она не уйдет. Не теперь и не просто так.
Стискиваю челюсти, тихо рыча от бессилия, взывая себя к тому, чтобы собраться. Поправляю волосы, ополаскиваю лицо холодными пальцами и, глубоко вздохнув, решительно иду обратно.
— Марта, — она будто ждала моего появления, потому что тут же обращается ко мне: — Можно попросить вас сообщить, как он?
Просьба кажется искренней. Чересчур, черт возьми, а высоко поднятый подбородок гласит о непоколебимости. Ей ничего не стоит взять и спросить вот это, а дальше попросить провести в палату…в этом я убеждена.
Однако.
— Вы узнаете о его состоянии, — озвучиваю я коротко: — А теперь, извините, нас ждет врач.
Вижу как Ева вздергивает бровь и встает со стула, хватая свою воду, а затем мы вдвоем удаляемся, оставляя эту женщину смотреть нам вслед.
Глава 30. Марта
Я стою у окна в больничной палате, глядя в мутное стекло. На улице стремительно сгущаются сумерки, превращая мир снаружи в размытые пятна света и теней. Воздух внутри застоялся, пахнет все тем же антисептиком и чем-то ещё — смесью кофе, тревоги и бессонницы.
Здесь время будто застыло, словно зациклилось на моменте ожидания.
Где врач? Почему так долго нет новостей?
Сводит виски от усталости, но уходить я не собираюсь. В голове стучит глухо и монотонно, словно метроном. Каждый звук в коридоре заставляет сердце замирать на мгновение.
— Марта. Я принесла вам домашний чай с ромашкой, он успокаивает.
Голос. Тихий, но цепкий. Я вздрагиваю, напрягаясь всем телом.
Оборачиваюсь — и вижу её.
Ольга.
