На виске ссадина, на щеке — тонкая дорожка засохшей крови.
Я подошла ближе. В горле пересохло, особенно в тот момент, когда подняла глаза и встретилась с его золотыми, драконьими глазами. Они смотрели на меня… иначе. Спокойно, пристально — и с теплотой. Или мне это только показалось?
Генерал был красив по-мужски: высокий, сильный, мужественный, сдержанный. Он был словно выточен из камня. Надёжный. Цельный.
Был ли у него кто-то? Точно не женат. Может, есть невеста? Кто-то, ради кого он живёт? Кто ждёт его?
Почему именно сейчас мне полезли в голову такие мысли?
Я ведь не собиралась.
.. не позволяла себе даже думать о возможности каких-либо отношений. Я не могла представить, как можно любить кого-то ещё.
Только это знакомое чувство — тонкое, почти забытое, подспудное ощущение безопасности, что накрывало рядом с ним, — тревожило меня. Дежавю, тень прошлого, память тела. Осколки любви, той, что я уже прожила. И отголосок моего законного мужа пугал меня. Даже если бы это и был Борис, он бы не стал молчать.
А если просто не помнит?
Господи, как же сложно.
Я подошла ближе. Торн слегка опёрся поясницей о край стола, не сводя с меня взгляда. Он следил за каждым моим движением. Я разложила на столе лекарства, аккуратно разложила бинты, взяла перчатки и начала надевать их, стараясь не смотреть на него. Но чувствовала — он не отводит глаз.
Сосредоточься. Ты целитель сейчас. Только целитель.
Я приблизилась почти вплотную. Воздух между нами был натянут, как тетива. Торн не отводил взгляда — его жёлтые, немигающие глаза следили за каждым моим движением.
Он не просто наблюдал — он чувствовал. Улавливал малейшее колебание дыхания, жест, взгляд. И я это знала. В этом взгляде не было похоти. Но и холодом он не был. Он был внимательным. Хищным. Терпеливым. Словно зверь, что не нападает — но уже выбрал добычу.
Я вплотную стояла у нему. От него пахло кровью, раскаленным песком и смолой. У меня помутилось в голове. Но я нашла в себе силы отринуть все.
Очищала раны, наносила мазь, бинтовала.
Его дыхание едва менялось, когда я касалась воспалённой кожи.
— Больно? — прошептала я, не поднимая глаз.
— Нет, — ответ прозвучал низко, чуть хрипловато.
Я чувствовала, как он напряжён. Чувствовала его тепло. Его силу.
Когда я отступила, собираясь снять перчатки и отойти, он перехватил мою руку.
Пальцы обвили запястье — не крепко, но достаточно, чтобы я не вырвалась.
Я застыла.
Он медленно, очень медленно стянул с моей руки перчатку. Я подняла глаза.
