Развода не будет! Удержать строптивицу

Отбегаю от него на безопасное расстояние, слушая его низкий раскатистый смех.

— Куда ты убегаешь, дорогая? — спрашивает он, продолжая хохотать.

— Как показала практика, от тебя можно ожидать всего, чего угодно!

— Могу сказать то же самое о тебе!

— По крайней мере, я не способна на предательство! — бью по самому больному.

А почему нет? Пусть купается в своей измене, как в дерьме! Если он посчитал, что я из тех женщин, которым изменяют, пусть осознает в полной мере, что он из тех мужчин, с которыми разводятся!

После моих слов с лица Захара мгновенно слетает улыбка.

Губы сжимаются в тонкую линию, и он отворачивается от меня.

Наблюдаю за тем, как он поднимается по хлипкой лестнице, засовывает конец шланга в бак душевой и спускается, чтобы открыть воду.

Не хочу находиться рядом с ним. Меня тошнит от одного его вида. Еще и сердце так отвратительно колотится, что я ощущаю его даже в кончиках пальцев.

Отхожу к воротам. Опускаю голову вниз, рассматривая клочки травы, растущей вдоль забора.

Внезапно торможу, когда мой взгляд натыкается на муравейник. Хороший такой, с жирными муравьями. Присаживаюсь на корточки и наблюдаю, как маленькие трудяжки тащат на себе куски где-то раздобытой еды. В моей голове словно что-то щелкает, и я с улыбкой поднимаюсь на ноги. Бросаю победный взгляд на дальнюю часть двора, где на вершине лестницы муж наполняет из шланга бак душевой.

Это будет твоя самая ужасная ночь, Земцов!

Глава 11

Я жду ночи с таким нетерпением, что все внутри аж подрагивает.

Ничего не подозревающий Захар крутится сначала во дворе, а, когда на улице становится темно, зажигает на деревьях разноцветные лампочки. Атмосфера, конечно… романтическая. Если бы не комары и не обстоятельства, при которых мы оказались в этом доме.

Несколько часов я пытаюсь поймать связь, но все без толку.

Моя внутренняя истерика то утихает, то снова набирает силу. Я думала, что уже переплакала свою обиду. Но это, оказывается, не так. Мне недостаточно этих мелких пакостей.

Я хочу крови! Хочу, чтобы мой муж страдал не меньше, чем сейчас страдаю я. Даже больше! Потому что этот подонок заслужил.

— Ты идешь спать? — спрашивает Захар поздно вечером.

— Нет, — отрезаю.

Сна ни в одном глазу. Я голодна, зла и вся вибрирую от раздражения и желания мести.

Ложусь в гамак и смотрю на небо. Из-за деревьев видно плохо. Но даже это малое количество звезд гораздо больше того, что я могу рассмотреть, находясь в городе.