Развода не будет! Удержать строптивицу

Легкие как будто сковало холодом, и кто-то перекрыл мне кислород. И это не фигура речи. Я на самом деле начинаю задыхаться. Роняю телефон на сиденье и, схватившись за горло, шумно пытаюсь втянуть воздух, но он просто не проходит.

— Маргарита Алексеевна, что такое?! Что с вами?! Саня! Гони в больницу! — выкрикивает охранник, сидящий на пассажирском сиденье, а сам поворачивается ко мне, когда водитель прибавляет скорость. Давай быстрее! — добавляет он. — Маргарита Алексеевна, не закрывайте глаза!

Глава 22

— Паническая атака, — спокойно констатирует врач, когда медсестра расстегивает манжету тонометра и, встав с края кровати, отходит в сторону.

— Марго! — дверь в палату распахивается, и на пороге показывается Захар.

Взъерошенный и бледный. Видит меня, лежащую на белых простынях, и быстрым шагом преодолевает расстояние между нами. Хватает за руку и хмуро всматривается в мое лицо.

— Что с ней? — спрашивает, не отводя от меня взгляда.

— Обычная паническая атака, — спокойно отвечает седовласый врач.

— Обычная? Парни сказали, что ты начала задыхаться.

— Уже прошло, — спокойно отвечаю я.

Моя холодная ладонь утопает в его горячих, и Захар, неосознанно опустившись на край кровати, подносит наши руки ко рту и начинает дыханием согревать мои пальцы.

— Чем это чревато? — переводит взгляд на врача, а пока слушает ответ, продолжает дуть на мою руку.

В глазах скапливаются слезы. Он так делал, когда мы встречались. Мы тогда долго гуляли по заснеженным улицам города, и у меня даже в варежках замерзали руки. Тогда Захар снимал их с моих ладоней и, поднеся мои руки к своим губам, точно так же грел их своим теплым дыханием. Сразу после этого он обычно вел меня в какое-нибудь кафе или ресторан, где мы быстро отогревались.

— Особо ничем, если придерживаться моих рекомендаций.

— Каких? — спрашивает Земцов и уступает место медсестре, которая ставит на тумбочку лоток со шприцем и всем необходимым для укола, а потом подкатывает к кровати стойку с капельницей.

— Отсутствие стресса. — Не сдержавшись фыркаю, а Захар хмурится еще сильнее. — Если нельзя совсем исключить, значит, уменьшить. Спокойный спорт, ежедневные долгие прогулки на свежем воздухе. Легкая пища, положительные эмоции, движение. Это все рекомендации.

— Если вы выпишете седативные препараты, долго гулять я вряд ли смогу.