Развода не будет! Удержать строптивицу

Получила ли я удовлетворение от своей мести?

Да, получила.

Я сделала все, чтобы справедливость восторжествовала. Захар забрал у меня единственное, чем я дорожила — себя и нашу семью. А я отобрала у него его детище — корпорацию, над которой он трудился с семнадцати лет.

Мы квиты.

Только вот ощущение удовлетворения от этого какое-то тусклое и совершенно никчемное.

Потому что в итоге по вине Земцова мы оба остались у разбитого корыта.

Но главное не то, что я сделала ради мести. А то, что ощутил Захар, потеряв меня.

Я видела, насколько сильную боль он испытывает. Понимала тогда и понимаю сейчас, что ни одно приключение и ни одна потеря не сравнятся по уровню эмоций с тем, что он почувствовал, когда я потребовала развод. Захар был готов пойти на все, только бы я осталась рядом. И развод стал моим самым мощным ходом.

Сожалею ли я, что так больно ударила по мужу?

Нет.

Я получила, что хотела. Он пожал плоды своего безрассудного поведения.

Надо двигаться дальше. Учиться жить в новых условиях.

Только вот как?

Когда представляю рядом с собой чужого мужчину, меня бросает в дрожь.

Земцов, как в песне, знал все мои трещинки. Он знал, где приласкать, а где надавить посильнее. Когда стоит взять меня на ручки, а когда осадить, если я переступала черту или была близка к истерике. И он всегда — всегда! — делал так, как было комфортно, в первую очередь, мне. Этого у него не отнять. Захар и правда любил меня.

Черт! Ну почему в прошедшем времени?! Неужели он и правда не вернется?

Жив ли он вообще?

— Маргарита Алексеевна, — оживает интерком голосом моей помощницы Светланы.

— Черт, совсем забыла, — бросив взгляд на наручные часы, отзываюсь я. — Машина уже ждет?

— Да, водитель внизу.

— Хорошо. Поедешь со мной.

— Простите, но я должна встретить груз.

— Какой еще груз? — психую. — Света, его что, некому встретить?

— Архип Владимирович поручил это мне, потому что его помощник в отпуске. Сказал, очень важный груз.

— Не надо. Я сама. Это только первая встреча. Разберусь.

Забрав свои вещи, поправляю на запястье часы Захара. Кожаный браслет плотно затянут на моей руке. Обхватывает ее, как любил хватать муж, сдерживая мои руки во время секса.

Вспоминаю, как Захару дарили понтовые золотые и платиновые часы. Но они так и остались лежать в специально отведенном ящике в гардеробной нашего дома.