Разводимся! Моя на тридцать дней

Не могу сопоставить точно, потому что смотрел на фурию, а не на часы.

Письмо такое одинокое и чужеродное, будто заблудилось. В нем ни слова пояснений, а лишь фото разгромленного зала и гневных посетителей. Номер абонента, которому предназначен компромат, узнаю сразу по последним цифрам. Но до последнего не хочу верить, поэтому достаю свой телефон, нахожу его в списке контактов и внимательно сверяю.

- Как же сильно ты меня ненавидишь, - разочарованно рычу. – Михайлов, значит? – вслух произношу фамилию злейшего конкурента, которому Ксюша переслала результат своего труда…

Со всей силы сжимаю в мощной ладони аккуратный дамский смартфон последней модели.

Я лично выбирал для нее эту игрушку, самую дорогую и лучшую на цифровом рынке, а потом с ухмылкой выслушивал смущенный лепет, что я трачу большие деньги на глупости, когда мне нужно выплачивать кредит и развивать бизнес. Однако на Ксюше я никогда не экономил – она сама справлялась с этой миссией, всегда была бережливой, ничего не требовала и четко просчитывала семейный бюджет, ни копейки лишней на себя не тратила.

Столько лет она была для меня надежным тылом, поддержкой и душой, чтобы предать в один роковой вечер? Не верю. Хотя раскуроченный зал, кровавая барная стойка и сообщение конкуренту кричат об обратном.

- Глеб, ключи от машины принеси мне из кабинета, - рявкаю на друга, стоит лишь ему ответить на звонок. – Я уезжаю прямо сейчас.

- Из-за жены? – догадывается молниеносно. – Все так плохо? – допытывается, а я предпочитаю умолчать о том, как она подставила нас перед Михайловым.

Конечно, это касается всех, но… со своей женой я разбираться буду лично.

- Не твое дело, - грублю ему.

- Так, ключи нашел. Сейчас буду, – бубнит обиженно. - А… Кстати, ты где сейчас?

- На кухне. Буду ждать тебя у входа. Быстрее! – подгоняю нервно.

Зажав трубку между плечом и ухом, Ксюшин телефон прячу в карман. С яростью толкаю дверь подсобки и едва не сбиваю кого-то. Мысленно прошу, чтобы там не оказался один из поваров с заказом.

В ресторане и так достаточно разрухи, чтобы еще и кухню громить.

Однако звона посуды не слышу. Вместо него доносится томное: «Ой». Знакомое декольте чуть ли не тычется в нос. Да черт!

- Глеб, - зло окликаю друга, пока он не положил трубку. - Светлане дай расчет, - произношу четко, исподлобья глядя на побледневшее лицо администратора.

- Я не подслушивала, - оправдывается она прежде, чем я успеваю обвинить ее.

- Что? – кашляет Глеб надрывно.