— Да, — рассеянно киваю я, делаю глоток и чуть не кричу оттого, что обожгла язык.
— Оно и видно, — хмурит лоб подруга.
— Просто кофе горячий.
Прячу кислое выражение лица за будничной приветливостью. Ни к чему Светлане видеть мои мучения, тем более что сама в них виновата. Виновата вдоль и поперек.
Стоило высунуть физиономию из панциря, и мне тут же по этой физиономии надавали. Спрашивается, зачем высовывала? Кто меня заставлял спать с Игорем? Раскрывать перед ним душу? Впускать в себя какие-то там надежды? Я, я и еще раз я! Это всё были мои глупые решения.
«Если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, это неправда» — прописная истина, о которой я забыла.
Отношения с Игорем казались слишком хорошими, чтобы быть искренними. Но я предпочла закрыть глаза на этот явный факт и поверить. Зачем?! Я что, какая-нибудь марсианка с восемью сердцами? Разбили одно — не беда, разбили второе — тоже нестрашно, у меня ведь еще целых шесть… Так ведь нет! Одно оно у меня! На всю жизнь одно, а я его так щедро раскрываю…
Замечталась, зарвалась, вот и получила то, что заслужила.
Прямо чувствую, как в токсичном болоте моей души тонет единственный живой зеленый островок. Его затягивает трясиной, ему больше не всплыть.
Я в очередной раз не рассмотрела рядом с собой гада. Слепая, похоже… Мне надо очки, лупу, операцию на глаза, а еще лучше на мозг — чтобы поумнеть, перестать быть такой наивной дурой.
— Чем сегодня займешься? — спрашивает Светик с улыбкой и устраивается напротив с порцией шоколадного торта.
— Я сегодня выходная, отойду немножко, уборкой займусь… билет в Москву закажу…
— В Москву? — охает Светик.
— Пора… — киваю. — Побуду у тебя, пока не получу бумаги о разводе, а потом к маме. Как-нибудь там устроюсь, обживусь.
— А как же твоя месть? — Брови подруги почти что встречаются на переносице.
— С меня, пожалуй, хватит… — качаю головой. — После вчерашнего я пересмотрела свое отношение к мести…
— Что ты имеешь в виду?"
"— Я сделала важный вывод… — шумно вздыхаю.
— Месть — это гадко, грязно и недостойно. И оправданной она кажется только тому, кто мстит… А у жертвы эта самая месть ничего, кроме дикой обиды, не вызывает. Уверена, что Роман не думает, что заслужил. Наверняка считает меня чокнутой истеричкой, одержимой садистским желанием его помучить… И сколько бы я ему ни мстила, до него не дойдет, как сильно он виноват. Так к чему всё это? Свой гнев я выплеснула, пора остановиться.
— Ты всё равно молодец! — говорит подруга.
