В этот момент чувствую сильный удар — мы определенно во что-то врезаемся. Меня резко бросает вперед, сбивает с ног, и я бьюсь головой об угол стола, расположенного чуть дальше.
Висок пронзает боль, перед глазами расцветают звездочки. Я словно ухаю в какую-то пропасть, где нет ни этой машины, ни Мальцева, лишь свобода и пустота.
Слышу какие-то невнятные звуки… Они настырно врезаются в уши, выдирают из блаженного небытия:
— Очнитесь! Очнитесь!
И вот я уже совсем не в машине, меня выносит на руках какой-то мужчина в полицейской форме, а рядом со злосчастным домом на колесах оказывается машина скорой помощи.
И вот я уже кум королю, сват министру! Меня осматривают, потом куда-то везут, при этом ни слова не спрашивая.
— Лежите тихо, лежите…
Чувствую себя так, будто я фарфоровая кукла. А я и не против! Я с удовольствием полежу… Только почему же так больно?
* * *Лежу в отдельной палате, наслаждаюсь мягкостью матраца и тем фактом, что меня никто больше насильно никуда не везет.
Даже голова почти перестала болеть, наверное, от радости. Вдруг слышу в коридоре голос, тот самый, волшебный:
— Снежана Мальцева. Да. Я пришел ее навестить…
Душа тут же просится вон из груди — и туда, в коридор, к нему, родному… Обладателю самого милого сердцу голоса.
— Вы родственник? — спрашивает медсестра.
— Не совсем, но почти…
Поднимаюсь слишком резко — голова тут же начинает кружиться. Но это не мешает мне кое-как встать и поплестись к выходу. Еще не дай бог не пустят в палату, а мне очень нужно увидеть этого почти родственника.
Добираюсь до двери, открываю и чуть не падаю в объятия Игоря.
— Снежок! — стонет он, разглядывая мою бедовую голову.
Ну да, я сейчас не красавица… От удара на виске лопнула кожа, и мне наложили повязку. Но в целом-то ничего страшного… только выглядит пугающе.
— Всё в порядке! — спешу его успокоить.
— А ребенок?! — тут же спрашивает он.
— И ребенок в порядке…
— Я убью этого гада! — рычит Алпатов.
— Плевать на его сотрясение и переломы…
— У него сотрясение и переломы? — тут же переспрашиваю. — Мне ничего не сказали…
— А ты за него переживаешь? — тут же возмущается Игорь.
— Я переживаю исключительно за тебя! Мне сказали, что это ты поднял тревогу. Спасибо, что спас… Игорь, теперь, как честный человек, ты просто обязан на мне жениться!
Он смотрит на меня совсем кисло, словно я не жениться предлагаю, а перецеловать всех жаб в соседнем болоте.
