Это лишний раз говорит о том, что эту ситуацию я так и не отпустила. Очень хочу вырвать ее из сердца, забыть, в то же время понимаю — это вряд ли случится.
«Что, если для Тюлинькова это до сих пор так же болезненно, как и для меня?»
Может быть, настало время его найти? Извиниться, объясниться… Теперь мы уже взрослые люди, сможем спокойно поговорить.
«Да на кой черт ему мои извинения… Может быть, он и думать про это забыл… И тут я, раскаявшаяся такая, появляюсь в рыцарских доспехах — успокаивать обиженных, вымаливать прощения за старые грехи, а по факту… лишь бередить старые раны…»
Зачем? Нужно ли это ему так же, как и мне? Ведь это я чувствую вину, а не он.
Вот кому стоит надавать подзатыльников, так это Пашке Моргунову. Всё из-за него, скота редкостного.
Вижу табличку на двери Большого Босса:
«Директор
Алпатов Игорь Викторович».
Про себя отмечаю — Алпатов, не Тюлиньков! Глупо было даже представить, что эти два настолько разных человека вдруг окажутся одним лицом.
«Всё же интересно, как там поживает Тюлиньков…»
С этими мыслями стучу в дверь, слышу резкое:
— Войдите.
Осторожно захожу."
"Про себя аж присвистываю, оценив шикарную отделку кабинета. Пару дней назад мы со Светиком смотрели вечером передачу про Трампа после того, как он стал президентом Америки. В передаче несколько кадров сделали в кабинете президента. Так вот: место службы Игоря Викторовича ничем не уступает! Разве только чуть меньше в размерах. Полированный паркет, ковер, в котором тонут ноги, стены покрыты витиеватыми узорами, дорогая антикварная мебель… В общем, царская роскошь! Я даже на секунду испугалась, что могу уронить поднос, и прощай, пушистая напольная красота.
К счастью, этого не случилось.
— Проходите, Снежана… — тянет Большой Босс, хищно меня оглядывая.
«Проголодался, что ли?»
Спешу поставить блюдо на его шикарный лакированный стол.
— Что это?
Он приподнимает левую бровь, когда я начинаю раскладывать перед ним тарелочки.
— Сейчас я всё объясню! Потерпите немного… Я приготовила четыре вида мороженого, поместила их в разные емкости, чтобы они не соприкасались, и Вы смогли бы оценить достоинства каждого.
— Может, вы еще и четыре разных ложки принесли?
— Конечно! — Пожимаю плечами, достаю из кармана фартука четыре маленьких ложечки, завернутые в специальный чехол для приборов, аккуратно их раскладываю. — Это клубничный пломбир, попробуйте!
Большой Босс смотрит на меня с таким недоверием, словно прямо сейчас собираюсь его отравить.
