В какой-то момент даже кажется — не станет пробовать! Просто пошлет подальше. Но нет, всё же берет ложку, отправляет в рот крохотный кусочек.
— Вы как-то интересно пробуете… — подмечаю.
— В смысле? — Его левая бровь снова взлетает.
— Разве такой малюсенький кусочек раскроет всё богатство вкуса? Вы берите смелее!
Прямо кожей чувствую, как он хочет послать меня подальше. Почему? Мне искренне непонятно и как-то даже обидно.
«Так, дорогая, включаем обаяние на максимум!» — приказываю себе и начинаю ему улыбаться ровно той же улыбкой, как и сегодня утром.
Результат оказывается примерно таким же. Большой Босс сначала замирает, потом начинает чаще дышать и как-то немного смягчается, что ли. По крайней мере зверское выражение лица пропадает.
— Ну? Наберите полную ложечку! — предлагаю всё с той же улыбкой.
И он набирает, отправляет в рот, медленно вытаскивает ложку и внимательно на меня смотрит.
— Есть еще черничное, малиновое и… кофейное! — продолжаю рекламировать свои творения. — Вы сегодня утром заказывали черный несладкий кофе, я сделала мороженое с подобным вкусом, оно совсем несладкое — мой эксперимент. Окажете честь попробовать?
Он хмурится, но честь всё же оказывает. Пробует каждый вид мороженого, в конце говорит:
— Хорошо, Снежана, вы отлично справились. Возвращайтесь к работе…
— Спасибо! — стараюсь, чтобы мой голос звучал обыденно, но мне всё равно кажется, что проверещала это практически на ультразвуке.
Тянусь к подносу, чтобы забрать, но Игорь Викторович качает головой.
— Это оставьте, я попрошу убрать официанта. Вы свободны.
Игорь
Наблюдаю за тем, как Снежок движется к выходу, и отправляю в рот новую порцию кофейного пломбира. К слову, он удивительный — ничего лишнего, насыщенный вкус кофе со сливками. Если бы автором этого творения был кто-то другой, я, пожалуй, внес бы его в меню.
Снежана совсем меня не узнала. Видимо, моя мечта действительно сбылась: я полностью изменился. У нее даже мысли не проскочило, что я — Тюлень. И не проскочит… Я ведь даже фамилию сменил!
К слову, этот факт взбесил моих родителей настолько, что они несколько лет со мной не разговаривали. Даже сейчас всё общение сводится к паре-тройке звонков в год, приуроченных к дням рождения и большим праздникам.
