Разворот на восток

И если в головах у украинских самостийников тоже сидело государство (только не русско-советского, а европейского толка), то в головах представителей кочевых народностей нет ничего, кроме родоплеменной орды.

Все началось с ареста наркома госконтроля бывшей Казахской ССР, в ведомстве которого обнаружились несуразные накладки, после чего дело стало разрастаться как снежный ком – да так, что это уже напоминало достославный тридцать седьмой год.

– Все полностью подтвердилось, и даже более чем полностью, – в сердцах сказал Берия Сталину, бросив на знаменитый стол папку, до отказа набитую бумагами.

 – Я не верил товарищу Антоновой, а оказалось, все гораздо хуже, чем она говорила. Пять лет назад мы состригли только вершки, а корни этого явления сохранились в неприкосновенности.

– Вы, товарищ Берия, – тихо сказала Антонова, – судили этих людей по себе и думали, что они так же будут рвать жилы ради общей страны, а выяснилось, что подобные желания им неведомы, а добро, которое делали для этих людей сначала Российская империя, а потом Советский Союз, давно забыто.

Есть там, в Средней Азии, такая поговорочка – мол, вчерашнего хлеба брюхо не помнит.

– Мы уже поняли, что судить других по себе для крупного руководителя – это всегда ошибка, – с хмурым видом произнес Сталин, просматривая доставленные Берией бумаги. – Все люди разные, и судить о других надо по тем, кто похож на них образом мыслей и действий.

И вообще, Лаврентий, куда там смотрели твои люди, почему у них под носом творилось такое, а они об этом ни сном, ни духом? Они тоже замазаны в этом деле или просто дураки? Мы думали, что просто производим рядовую перестановку мебели в нашем общем доме, потому что с этой комнаты начать проще всего, а из этих бумаг выходит, что нам срочно требуется капитальный ремонт, в том числе и в твоем ведомстве. Это еще хорошо, что вместо тебя я не послал туда товарища Мехлиса – вот тогда бы у нас сейчас не осталось и камня на камне…

Берия только развел руками, как бы признавая свою вину в том, что не доглядел и согласен принять за это положенную кару.

– Ну да ладно, – сказал Сталин, – сейчас не время вдаваться в рассуждения о том, кто из нас в чем виноват. Кто бежал – тот бежал, кто убит – тот убит.