Разворот на восток

– Ну что же, – сказал наконец Сталин, отложив бумаги в сторону, – из наркомата земледелия нам об этом докладывали в несколько ином разрезе, смягчая и прикрашивая, а у вас тут материала хватит хоть на смертный приговор… Но я хочу спросить о другом. Неужели раньше, до вас, никто не мог подойти к нам и сказать, что товарищ Лысенко – это шарлатан и лжеученый, занимается ерундой, морочит нам головы и ставит Советский Союз в катастрофическое положение?

Антонова пожала плечами и ответила:

– Это у нас, как у пришельцев из будущего, имеющих опыт мира, уже прошедшего через тяжелые испытания, есть естественное, так сказать, право, низвергать дутые авторитеты и восстанавливать поруганную честь истинных героев.

Академик Вавилов, кстати, после того как пройдет процесс реабилитации и освоит все профильные для него знания нашего мира, еще сможет сделать для Советского Союза немало полезного. А вот товарищ Лысенко – совсем другое дело. Все гипотезы, которые он высказывал, оказались неверными, и каждая его практическая рекомендация также была бесплодной. Бурьян вместо хлеба – совсем не то, что нужно нашей стране на полях. Как сказал один умный человек, «этот персонаж всю отечественную биологию поставил на карачки, тридцать с лишним лет занимался глупостями, и при этом не только развалил всю нашу биологическую науку, но ещё и вытоптал всё окрест, руками малограмотных следователей НКВД уничтожив всех лучших генетиков СССР, начиная с Вавилова…». Бойтесь тех, кто начинает говорить о какой-то особой марксистской науке в противовес науке буржуазной – такие люди идут по следам покойника Гитлера, который считал, что есть арийские и неарийские науки…"

"– Мы теперь тоже так думаем, – после некоторых размышлений произнес Сталин, – и непременно встретимся с товарищем Вавиловым после того, как он закончит перенимать ваш опыт.

А бывшего товарища Лысенко мы отдаем вам, делайте с ним что хотите. Мы умываем от этого дела руки и даем вам разрешение на самое жестокое возмездие. Мы помним, что вы говорили о строго научно обоснованном троцкизме, и думаем, что к этому человеку оно тоже подходит.

10 декабря 1942 года, 11:05. Алма-Ата. Пассажирский вокзал.

военврач 2-го ранга (майор медицинской службы) Алена Лапина-Бережная, жена и мать.

Я еду к мужу в Алма-Ату. У меня имеются документы на месячный отпуск по семейным обстоятельствам, а потом мне предписано прибыть для прохождения службы в формирующийся во Владивостоке тыловой госпиталь 1-го Дальневосточного фронта.