Разворот на восток

А серое тряпье, до самого последнего момента надетое на мне, я решила выбросить.

Каким же блаженством было посидеть в ванной! Намыливая мочалку выданным мне во фраулагере натуральным мылом, я подумала: а что если мой спаситель сейчас испугается последствий и, пока я его не вижу, убежит? Наверное, это будет означать, что я сильно ошиблась, и его героическая внешность совсем не соответствует рыцарственному образу, нарисованному моим воображением…"

"Но он не убежал. Выходя из ванной и вытирая голову махровым полотенцем, я ощутила плывущие по квартире вкусные запахи.

Они были просто божественными! И когда я вышла в гостиную, то просто замерла в изумлении: на обеденном столе возвышалась большая сковородка, на которой пыхтел и шкворчал пышный омлет из яичного порошка со свиной тушенкой… И только тут я вспомнила, что последний раз ела утром, еще во фраулагере.

– Битте, принцесс! – сказал Симеон, лукаво улыбаясь и привставая, чтобы отодвинуть для меня стул.

Это было так мило, что у меня чуть было не навернулись на глаза слезы. Надо же – он обо мне позаботился, приготовил ужин… Он вел себя так, словно мы давно влюблены друг в друга, и теперь у нас происходит романтическое свидание. Но ведь это не так… Какая любовь? Об этом не может идти и речи! Мы просто мужчина и женщина, которые знают, что сегодня лягут в одну постель… Всего лишь… Но почему он так нежен и заботлив? Я совсем к такому не привыкла. Почему он меня называет принцессой? Какая я принцесса? Мы – чужие друг другу, мы совершенно разные! Мы переспим, а потом разойдемся в разные стороны и никогда больше не увидимся… Никогда! Мне всегда нужно держать это в голове, иначе будет больно.

Только секс – и более ничего… Ах этот русский! Ну почему, почему я начинаю влюбляться в него? Черт возьми! Почему они такие? Странные мужчины: они великодушны, благородны и честны, справедливость их сурова, но сердца их сострадательны. Эти русские… Они ведут себя не как торжествующие победители, и война не ожесточает их. Они видят в нас людей – таких же, как они… Но именно этим своим свойством они выше нас. Нам, пожалуй, никогда не стать такими, как они… И поэтому я и этот Симеон – два противоположных полюса. Я это хорошо понимаю. А что думает он сам по этому поводу, мне неведомо. Но не стоит сейчас заморачиваться этими думами – мне никогда не разгадать русскую душу.