Разворот на восток

И именно оттуда он руководит процессом захвата власти. Никакой стрельбы или, не дай Бог, убийств не происходит, ни местная полиция, ни жители сопротивления вторжению совсем не оказывают. Да уж, последний раз его парни так веселились, когда свергали в Лондоне старого доброго короля Георга, но тут для них все свое, родное, и никуда уходить отсюда они не собираются. Для себя работают, а не для дяди – то есть сэра Освальда Мосли.

И только после того как бойцы спецназа заняли портовые причалы, туда стали подходить грузовые пароходы, сгружая на берег автомобили и солдат первой южноафриканской пехотной дивизии.

А вот и генерал Дэн Пиенаар собственной персоной, во главе своих солдат. Спецназ спецназом, но десять тысяч серьезно настроенных бурских парней, не желающих своей Родине того будущего, что уготовили ей деятели из Национальной партии – это страшная сила. Они сражались с нацистами в Северной Африке, лили кровь и пот, теряли в бою товарищей, одерживали победы и терпели поражения – и что, только затем, чтобы теперь местная версия нацизма победила у них дома?

Ну и, конечно же, в сферу внимания бойцов спецназа и частей армейского усиления попали дома некоторых политических деятелей, членов так называемой Национальной партии, жизнедеятельность которой была признана опасной для молодого южноафриканского государства.

Ни о каких расстрелах речь пока не шла, просто эту публику (между прочим, являющуюся депутатами местного Парламента) требовалось придержать руками, чтобы она не разбежалась. "

"Но тут тоже все было не так просто. Прежний лидер этой партии, Барри Герцог – бывший премьер-министр, германофил и почти откровенный нацист, один из тех, кто отдал командиру Второго Блумфонтейнского полка майору Гроббелаару приказ оказать содействие Освальду Мосли в свержении короля Георга Шестого – скончался за год до текущего момента, успев увидеть как торжество, так и начало краха своей затеи. К тому же его попытка инициировать пронацистский переворот в самой Южной Африке провалилась на корню, потому что Герцога не поддержал второй человек в его же собственной партии – Даниель Франсуа Малан.

Для этого кальвинистского проповедника режим Гитлера с самого начала выглядел резко антихристианским. Роль Германии в сдерживании британской алчности этот человек признавал, а вот идти на союз сначала с потенциальным, а потом и открытым Антихристом отказывался наотрез. Какой уж тут может быть переворот, когда его движущая сила расколота пополам.