Разврат (ЛП)

Северус отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и Гермиона увидела на его извечно строгом лице сложную смесь эмоций. Он позволил ей увидеть так много, и в такой момент. Его лицо исказилось, и по щекам хлынули слезы. Он был готов кончить. Как и она.

– Я люблю тебя, Гермиона, – его прекрасный баритон дрогнул, выдавая физическое и эмоциональное напряжение. – И я люблю тебя за то, что ты любишь меня… о-о-ох.

Он коснулся пальцами передней стенки влагалища и почувствовал, как его член начал сжиматься. Его голова запрокинулась назад, а тело вздрогнуло.

Нарастающий стон сорвался с губ Гермионы, и Северус продолжал вбиваться в нее, пока она со звериным рычанием не содрогнулась. Ногтями она впилась ему в плечи, ее бедра дернулись, руки и ноги задрожали, а оба отверстия одновременно сжали его пальцы и член, как доильный аппарат, высасывая из него сперму струя за струей. И даже когда он иссяк, они продолжали сжимать его, пока не он почувствовал, что абсолютно опустошен и в то же время наполнен всепоглощающей любовью к ней.

С трудом разлепив отяжелевшие веки, Северус ощутил, что его грудь вот-вот взорвется из-за переполнивших его чувств при одном взгляде на Гермиону, такую открытую и уязвимую и такую восхитительно прекрасную: губы приоткрыты в экстазе, веки трепещут, глаза цвета карамели блестят, а по телу проходят последние отголоски оргазма, продляемого его все еще движущимся членом и пальцами.

Наконец Гермиона подалась вперед и рухнула к нему на плечо, мягко покачивая головой из стороны в сторону в попытках прийти в себя.

Через некоторое время она подняла голову и устало прошептала ему в щеку хриплым голосом:

– Пора спать, Севви?

Не говоря ни слова, он поднял ее и отнес в спальню – ту самую крошечную комнату с бегающими по стенам красными отсветами, в которой теперь, похоже, ей хотелось проводить больше времени, чем где-либо еще.

Прижав ее к себе, Северус лег и накрыл их обоих одеялом. Гермиона любила лежать на нем и отдыхать после секса: ее руки обвились вокруг него, ноги расположились между его ногами, а голова устроилась под его подбородком.

Обычно они лежали так в полудреме, пока его неугомонный член не будил ее, настойчиво ткнувшись в живот, или она не проскальзывала рукой вниз, чтобы поласкать его, показывая, что снова готова.

За эту ночь они занялись сексом еще дважды. В первый раз Северус сидел, а она, обняв его за шею, присела на корточки над его членом и опустилась на него.