Разврат (ЛП)

Внутри все кипело от раздражения, как вдруг из размышлений ее вырвал бодрый голос:

– Как обычно, мисс Грейнджер?

Гермиона подняла взгляд на молодого бариста за стойкой.

– Да, Генри, – она мимолетно ему улыбнулась, роясь в сумке. – С собой, пожалуйста, я опаздываю.

– Конечно, – он понимающе кивнул.

Гермиона поблагодарила и отошла в сторону в ожидании заказа. Роясь в сумке уже двумя руками, она в который раз подумала, что не стоило закидывать сюда ровно половину всего своего имущества. Выудив оттуда книгу, блокнот и телефон, она шумно пошарила в остальном барахле и с упавшим сердцем поняла, что забыла кошелек.

– Эм, – она склонилась над стойкой, за которой бариста варили кофе в кофемашине, складывали в стопки тарелки и принимали заказы. – Простите, м… Генри? – попыталась она привлечь его внимание. – Боюсь, что…

Её голос заглушил гул голосов других посетителей, наверняка проснувшихся вовремя и не разбуженных посреди ночи, чтобы потом ворочаться несколько часов, пытаясь вновь заснуть.

Она почувствовала, как смущенно краснеет почти до шеи из-за необходимости признаться в том, что не может заплатить: плохое начало такого важного дня.

Когда молодой бариста, улыбаясь, наконец подошел к ней с закрытым крышкой стаканом кофе и бумажным пакетом, Гермиона поморщилась.

– Мне так жаль, Генри, но кажется, я забыла кошелек. Могу я заплатить завтра?

Его улыбка померкла.

– Ну, у нас, как правило… – он оглянулся на суетящихся позади него коллег, явно высматривая кого-то из старших.

– Слушайте… не беспокойтесь, я думаю… мне пора…

– Я заплачу, – рука в черном рукаве вдруг нависла над ее плечом, между длинными пальцами была зажата кредитная карта.

Гермиона резко обернулась и уже во второй раз меньше чем за сутки уткнулась взглядом в эти обескураживающие черные глаза. В груди зародилось приглушенное рычание.

– Мисс Грейнджер, – звучание его баритона пробрало до костей. И хотя она уже целых три года не испытывала на себе воздействие звучного тембра его голоса, инстинктивно все тело тут же напряглось, как будто в ожидании, что он сейчас снимет пятьдесят очков с Гриффиндора за то, что она такая жалкая и невнимательная.

– Профессор Снейп, – прохрипела Гермиона, с трудом сглотнув комок в горле. – Спасибо, но не нужно. Я не буду это брать, – твердо сказала она бариста, который переводил неуверенный взгляд с нее на Снейпа, а затем посмотрел на стаканчик в своих руках.

– Кофе превосходный, – сказал Снейп, все еще протягивая свою карту и разглядывая её лицо.