Разврат (ЛП)

Снейп остановился перед своим креслом, и она почувствовала, что он смотрит на нее. Он был одним из немногих людей, кого она знала, чей взгляд действительно казался осязаемым, но она продолжила с невозмутимым упрямством поглощать следующий кусочек яйца. В конце концов, он опустился на свое место и спустя еще несколько мгновений взял со стола тарелку и вилку и начал есть. Проглотив несколько кусочков, он потянулся за кофе. Она слышала, как он глубоко вдохнул его аромат, поднеся чашку к губам. Это был тот сорт, который он пил каждое утро дома.

Гермиона не думала, что выбрала именно его специально, хотя обычно она не пила такой сорт: возможно, она предвидела, что захочет угостить Снейпа, несмотря на всю противоречивость их отношений.

Они ели молча, и приятные волны тепла от костра сливались с бледным солнечным светом, пробивавшимся сквозь облака. Закончив, Гермиона удовлетворенно откинулась на спинку кресла, глядя в огонь. Обычно ее охватывала тревога при мыслях о назревающем конфликте, но она понимала, что они достигли критической точки, и теперь оставалось лишь одно направление, куда ситуация могла бы сдвинуться.

И даже если он откажется поговорить с ней, она спокойно примет решение уйти с мыслью, что сделала все, чтобы помириться с ним… ну почти все.

Когда Снейп поставил пустую тарелку обратно на стол, Гермиона заметила, как он полез в карман за сигаретами, собираясь встать.

– Вам не нужно уходить, – быстро сказала она. – Я не возражаю.

Он неопределенно взглянул на нее, и его темные глаза слишком долго изучали ее, вызывая смущение, но затем он откинулся на спинку кресла, вытащил сигарету и поджег ее щелчком указательного пальца. Когда он сделал глубокую затяжку, она заметила, что его веки слегка затрепетали от удовольствия. Очевидно, это доставляло ему столь сильное наслаждение, что она почувствовала себя немного неловко оттого, что хотела лишить его этого.

Он глубоко вдохнул, полностью наполнив легкие, после чего медленно выдохнул.

– Уже больше тридцати лет.

Глаза Гермионы расширились.

– Больше тридцати лет?

Она не понимала, почему никогда не замечала этого, когда училась у него в Хогвартсе.

– Значит, вы начали еще ребенком…

Он уставился в огонь, будто вспоминая.

– Да, мне было лет девять или около того.

Она смотрела, как он снова затягивается, пытаясь представить, как он делает то же самое, будучи сильно моложе.

– Это ведь ужасно рано.