Разврат (ЛП)

Как это произошло, из-за давления сверстников?

Он тихо усмехнулся, и из его ноздрей вырвались клубы дыма.

– Там, откуда я родом – из рабочего класса промышленного городка шестидесятых годов, – существовали определенные обряды посвящения, пройдя которые ты становился мужчиной… или тем, кого считали мужчиной, – он моргнул, словно нехотя вспоминая свое небогатое прошлое. – Курение было всего лишь одним из них.

Гермиона изучала Снейпа, удивляясь его бесстрастному отношению к воспоминаниям. Его детство явно прошло иначе, чем ее.

В принципе, она была избалованным ребенком, единственным в семье, живущим в «хорошей части» страны с достаточно обеспеченными родителями, чтобы иметь все, что ей хотелось. Несмотря на различия между ней и Северусом, она поняла, что жаждет узнать больше о его прошлом.

– А другие обряды посвящения? В чем они заключались?

Снейп снова медленно затянулся, словно собираясь сделать еще одно признание.

– В первый раз попробовать крепкую выпивку. В первый раз подраться врукопашную на улице.

В первый раз… – он помедлил, подыскивая правильное слово, – познать женщину.

Гермиона постаралась никак на это не отреагировать, несмотря не покалывание, которое расползлось от спины к голове.

– Понятно, – стараясь звучать равнодушно, сказала она. – Так… сколько вам было лет, когда вы… прошли эти… этапы?

Он повернулся в кресле и всем телом склонился к ней, держа зажатую в пальцах сигарету на уровне подбородка.

– Расскажите мне, что она вам сказала – мисс Лавгуд.

Баш на баш? Гермиона решила, что это будет справедливо. До сих пор он был удивительно честен и откровенен, рассказывая о себе.

– Она сказала, что вы беспокоились об этой поездке и о моей безопасности, – она прямо взглянула на него. – Это правда?

Его глаза изучали ее лицо, будто он решал, стоит ли довериться ей.

– Я хочу, чтобы вы рассказали, зачем мы здесь.

Он сжал сигарету пальцами, а затем растер ее в пыль.

– Пойду принесу стаканчик чего-нибудь, – пробормотал он.

– Принесите два, – быстро добавила Гермиона.

Заглянув в ее сверкающие карие глаза, он понял, что она не примет ответ «нет». Он вздохнул про себя. Это плохая идея: вести задушевную беседу, отключив тормоза. Обычно он не отличался осторожностью. На самом деле, в последние годы он был совершенно необузданным. Но у него было ощущение, что все может зайти дальше, чем они оба позволили бы, будучи трезвыми, и он действительно чувствовал себя ответственным за нее.