Ребёнок для бывшего

- Наконец-то! - сказала она и, отстранив меня с прохода, по-хозяйски вошла в квартиру.

Мама была налегке, из вещей - только сумка, которую она мне и вручила.

- Привет, - поздоровалась я, нахмурившись, когда мама сначала разулась, а потом, забрав у меня вещи, прошла сразу же в комнату дяди Жени.

Я последовала за ней.

- Я после дороги. Сначала - душ, а потом накорми меня. В аэропортах всё очень дорого.

Водрузив сумку на постель, мама направилась в ванную, оставив меня в растерянности. Зачем она приехала? Точнее, что стало в итоге причиной - желание отговорить дядю от продажи квартиры, или же родственные чувства, которые самое время было проявить по отношению к брату?

В любом случае, узнать я это могла только одним способом, потому, вздохнув, направилась на кухню, чтобы соорудить маме пару бутербродов.

В общем и целом, я была вполне привычна к той холодности, что неизменно витала между мной и родителями с моих детских лет. И когда мама, приняв душ и переодевшись, присоединилась ко мне, я физически почувствовала стену отчуждения, стоявшую между нами долгие годы.

- Ничего основательнее нет? - спросила мама, садясь за стол и принимаясь за бутерброды.

- Не было времени готовить, - соврала я.

Хоть в холодильнике и имелись припасы, мне совсем не хотелось устраивать для родительницы званый обед.

- Ладно. Как Женя? Есть что-то интересное? - прожевав, спросила мама таким тоном, как будто интересовалась, не идёт ли дождь.

- Я как раз собираюсь к нему в клинику через пару часов.

Я не спрашивала - утверждала. Но мама, видимо, сочла мои слова теми, на который требовался совсем иной ответ.

- Нет, - помотала она головой. - Сегодня точно нет. Очень устала после перелёта. С Женей мы созванивались. Пока этого достаточно.

Я невольно округлила глаза. Что значит, достаточно? Для меня это были какие-то неведомые мне категории, которыми мыслили вроде как самые родные люди.

- Как хочешь, - ответила я, пожав плечами.

Мама хмыкнула и принялась за второй бутерброд. Когда доела, поднялась и стала рыться в холодильнике. Это неприятно полоснуло - не то чтобы я была негостеприимной, или мне было жаль чего-то для матери… Просто она всячески давала понять, что я здесь вроде как на вторых ролях.

- Что у тебя со Славиком? Когда ты перестанешь играть в этот цирк? - неожиданно припечатала мать, выудив из ящика для фруктов два яблока.