Ребёнок магната. Не.Разлучные.

— Ми-ка! — требовательно зовет Дан, не понимая, почему я вдруг холодна. — Ма! — выпаливает возмущенно.

Вздрагиваю, хлопаю ресницами от шока. И все присутствующие затихают. Несколько пар глаз устремляются на нас с малышом.

— А кто это? — кивает на меня женщина из опеки и очки на переносице поправляет.

Нужно успокоиться и срочно спасать ситуацию!

— А это… — улыбаюсь широко, боковым зрением наблюдая за напряженным Яном, — …тетя.

Наплевав на всех, приседаю и крепко Даниэля обнимаю, чмокаю горячие щечки, видимо, от переживаний температура поднялась, и нашептываю успокаивающие слова.

— Ваша сестра? — женщина обращается к Яну, а он закашливается. Боюсь его очередного срыва. Все-таки в присутствии органов опеки нужно доиграть свои роли до конца.

— Двоюродная, — поднимаюсь я и за ручку Дана беру.

— Кто еще в доме живет? — прищуривается вторая «проверяющая».

— Со всеми остальными вы уже познакомились, — выдавливает из себя Левицкий, а сам исподлобья на меня поглядывает.

Посылаю ему приободряющий взгляд, показывая, что все в порядке.

И он выдыхает.

— Что же, — поднимаются гостьи, — того, что мы увидели и услышали, нам достаточно. Отчет подготовим через пару дней. Всего доброго, — и направляются к выходу.

Провожаю их взглядом — и только потом решаюсь посмотреть на Яна. Он изучает меня, эмоции считывает, прищуривается.

— Ну все, я домой поеду, — разрывает неловкую паузу Анна. И мы, как по команде, поворачиваем к ней головы.

Она руками себя обхватывает, словно спрятаться хочет от нас.

Чувствует себя лишней. Тем временем Дан жмется ко мне, часики наручные ковыряет заинтересованно, еще раз говорит трогательное: «Ма».

— Я подвезу, — спускается по лестнице Эд, удивляя меня своей внезапной смелостью. До нынешнего момента он лишь исподтишка за Новак наблюдал, а она смущалась дико.

Док подходит к Анне, они переглядываются — и молча покидают особняк вместе. Может, это и к лучшему. Думаю, им есть, что обсудить.

— Мика, — зовет Ян и делает шаг ко мне.

Из комнаты выходит Адам.

Интересуется, все ли в порядке. И после наших лихорадочных кивков он подзывает к себе Дана, словно специально нас с Яном наедине оставить хочет. Уводит малыша в свою комнату, что-то рассказывая по пути.

— Идем ужинать, — заботливо шепчет Левицкий и обхватывает мое запястье. — Ты весь день не ела ничего.

— Я не… — пытаюсь поспорить, но малодушно поддаюсь напору, когда Ян тянет меня за собой в кухню.

— Садись, — указывает в сторону стола.