Ребенок (не) от бывшего

Но по факту я, наверное, стала тяжелей.

— Теперь я больше вешу? — задаю этот вопрос Богдану без задней мысли. На комплимент, честно, не напрашиваюсь.

— Ну не зря же я купил большой холодильник, — хмыкает Полонский.

Боже!

— Мог бы сказать, что твоего сокровища стало больше, — хихикаю, — или своя ноша не тянет. Где ваши манеры, господин Полонский?

Но Богдан не реагирует на шутку. Он останавливается недалеко от подъезда, серьезно смотрит мне в глаза.

— Я не вспомнил о них, Вика. С тобой рядом я вообще забываю обо всём на свете.

Где-то внутри меня взрывается разноцветный фонтан. Мужчина сказал простую фразу, но его проникновенный тон и искренность заставляет мое сердце трепыхаться.

— Рада выполнять эту миссию, — тихонько отвечаю и облизываю губы.

Полонскому не приходится изображать чудеса сноровки, чтобы открыть дверь. Из дома как раз выходят наши соседи. Те самые, что когда-то шумели, и вынудили Богдана переночевать со мной. Блондиночка и ее качок весело здороваются с нами, придерживают двери. Мы оказываемся у лифтов.

— Что, может, по лестнице? — уточняет Полонский и дарит мне короткий поцелуй.

Мотаю головой.

— Нет, ты мне еще пригодишься.

— Ну хорошо, тем более, грузовой лифт свободен.

— Богдан!"

"Со смехом входим в большую кабину, зато помещаемся в ней комфортно. Я рада, что мы живем высоко. Хочется ехать и ехать. Держусь на шею Богдана, а взглядом веду по его мужественному лицу. По линиям точеных скул, угловатой челюсти с короткой бородой. Мои глаза замирают на полных губах любимого.

— Как ты себя чувствуешь?

Я льну к нему крепче. Вдыхаю запах его тела, и внутри складывается пазл. Богдан здесь, со мной, рядом. Но после всего, что мы пережили сегодня, я хочу чувствовать его еще ближе. Выдыхаю перед ответом.

— Отлично. Мне кажется, я очень окрепла за последние дни. И… Как сказал врач, если неделя пройдет хорошо, мне можно жить полной жизнью.

— И сколько прошло? — мужчина сглатывает.

— Последние семь дней я отлично себя чувствую.

Мне кажется, или руки, в которых я нахожусь, дрогнули. Наши губы оказываются рядом, и тут же срабатывает сигнал кабины. Полонский обреченно усмехается. А я наклоняюсь к его уху.

— Пойдем домой.

Шепчу, «случайно» чуть прихватываю его мочку. Мужчину еще раз передергивает, но думаю, ему далеко не неприятно. Он напрягается, ставит меня на светлый пол площадки. Нужно отпереть замок.

Входим, в квартире тишина.