Ребенок (не) от бывшего

Живность в гостиной видит десятый послеобеденный сон. Я кладу сумочку, сбрасываю туфли. Хотя ноги уже успели отдохнуть. С наслаждением потягиваюсь.

— Хочешь полежать, воды?

Полонский интересуется как будто между делом, но его голос звенит от напряжения. Мужчина явно сдерживает свои настоящие желания. Его глаза блестят и жадно смотрят на меня. Но он помнит про особые обстоятельства, проявляет заботу. Меня только больше тянет к нему из-за этого.



— Нет, Богдан, я хочу совсем другого.

Раньше инициатива в наших отношениях всегда принадлежала Богдану.

Да и сейчас он полностью выполняет мужскую роль. Но в этот момент я чувствую, именно от меня зависит многое.

— Обними меня, пожалуйста. Мы не закончили…

Да, сегодня хочется пойти до конца. Мы должны, просто обязаны! Выплеснуть напряжение, пока оно не вышибло пробки во всём районе. Слава небесам, уговаривать моего мужчину не нужно.

— Я здесь, — слышу у самого уха.

Полонский накрывает его поцелуем. Господи, я не думала, что может быть так сладко… Нежный ток бежит по всему телу.

Богдан — прекрасный мужчина, но таким трепетным и бережным он еще никогда не был. Хотя самого его явно колбасит. Впрочем, его глаза тоже горят, на лице блуждает улыбка. Я вижу ее между шквалом прикосновений, которые мы дарим друг другу.

Не помню, как оказываюсь в спальне. Наверное, тем же способом, как переместилась из авто домой — на руках Богдана. По крайней мере, твердую землю я уже давно не чувствую. Я даже не ощущаю пресловутый холод простыни, потому что хлопок плавится от нашего жара.

А мы безжалостно мнем его, жадно, дорвавшись. Вычеркиваем всё из нашего мира.

Богдан выключает кондиционер, но я все равно покрываюсь пупырышками. Волосинки вздыбливаются, дыхание рвется. Но мужчина тут же сметает меня своей осторожной силой. Выталкивает из меня последнюю горстку сомнений. И тут же миллиметр за миллиметром наполняет своей любовью. Нашей…

Под моими пальцами играют его литые мышцы. Я чувствую, как его крепкая грудь касается меня, когда он приникает ближе.

Слышу его тяжелое дыхание, которое на каждом выдохе звучит в такт с моим. Комнату заполняет горячий запах нашей любви. Мне кажется, каждый предмет здесь вибрирует. Я ловлю взгляд своего мужчины. Не разрываю и этот контакт до самого конца. Еще жарче, еще слаще.

— Я люблю тебя, Вика.

Подушка под моей щекой ходит ходуном. Никаких чудес, это просто грудь Полонского. Он тяжело дышит после нашего забега.