Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Мне нравится запечатлевать всё красивое, что создаёт природа. Вот и сейчас я не могу удержаться и делаю фото пруда в золотистых лучах солнца. Щёлкаю жёлто-красные деревья, детей, играющих чуть вдалеке на тарзанке. Сама не замечаю, как поворачиваюсь в ту сторону, где стоит Воронцов. Мужчина тут же попадает в объектив камеры. Строгий профиль, хмурый взгляд, направленный вдаль, тёмная рубашка и чёрное пальто. Во всей этой золотистой красоте он — резкий контраст. Я не удерживаюсь и фотографирую его тоже.

Вдруг он поворачивается и смотрит в упор на меня.

Пальцы начинают дрожать, и я случайно жму на кнопку, фиксируя этот взгляд. А потом быстро опускаю руку с фотоаппаратом вниз.

Боже, что он подумал? Что я специально его снимала?

— Я... готова ехать, — быстро прячу фотоаппарат в карман пальто.

Делаю шаг навстречу Воронцову. Пытаюсь обойти его, чтобы сесть в машину, но неожиданно он преграждает мне дорогу.

— Александрова, сфотографировала меня, а посмотреть не дашь? — кивком головы показывает на карман, внутри которого лежит мыльница.

— Я не вас фотографировала, — отвожу взгляд. — Я фотографировала природу.

— Ну дай посмотреть природу.

— А вы что... так не видите? — обвожу рукой пространство вокруг нас.

Вторую в этот же момент кладу в карман с фотоаппаратом и сжимаю камеру в ладони.

Прикусив губу, смотрю на Воронцова. Тот как обычно сверлит меня тёмным требовательным взглядом, который всегда действует на меня как триггер.

Слишком часто я испытывала на себе такой взгляд раньше. В другой жизни.

Рефлекторно делаю шаг назад, но в этот же момент Воронцов хватает меня за локоть и возвращает обратно.

Рвано выдыхаю. Чувствую, как деревенеют мышцы. Пальцами впиваюсь в мыльницу с такой силой, что они начинают неметь.

Ещё с минуту мы стоим и смотрим друг на друга, пока у Воронцова не заканчивается терпение. Закатив глаза, мужчина делает шаг ко мне на встречу, приближаясь вплотную. После чего просовывает руку в карман моего пальто и сжимает мою ладонь своей.

Дёргает наверх и вытаскивает вместе с фотоаппаратом.

— Глеб Викторович, — выпаливаю, пытаясь забрать камеру. — Отдайте, там не на что смотреть.

Но мужчина уже успевает включить мыльницу и отходит от меня на несколько шагов.

— Александрова, не хочу тебя расстраивать, — говорит, увлечённо пролистывая фотографии одну за другой, — Но я всё-таки испортил тебе кадры природы своим не живописным лицом. Если ты, конечно, всё же не меня снимала.