Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Боже, хорошо, что меня сегодня хотя бы не мутит, потому что внутреннего мандража, который я сейчас испытываю, и так с лихвой хватает...

Вздрагиваю от неожиданности, когда Воронцов вдруг проталкивает пальцы под пояс моего пальто и подтягивает меня к себе.

— Александрова, ты так трясёшься, что под тобой пол вибрирует, — наклонившись, шепчет мне на ухо. — Прекращай сейчас же.

— Я..., — ноздрей касается знакомый аромат мужского одеколона, и я тут же краснею, — Извините, просто волнуюсь немного. Я никогда не была на подобного рода встречах.

— Хорошо. А теперь выдохни и успокойся.

— Да... я успокоилась уже.

— Если вы готовы, то можем пройти в помещения, — заказчик прерывает наши перешёптывания, собирая с небольшого журнального столика бумаги с чертежами. — Вы, кажется, хотели какие-то детали обсудить уже на месте?

Выдохнув, делаю шаг вслед за Терёхиным, но Воронцов снова удерживает меня за пояс, который до сих пор так и не отпустил.

— Стоять, Александрова.

Млять, какая же она тяжёлая. Вечно трясётся, дрожит, косячит, ещё и со здоровьем проблемы, будто остальных недостатков было недостаточно. Не понимаю, что Борцову может нравиться в этом безвольном слабохарактерном создании? И когда я так отупел, что решил согласиться сделать её моей личной помощницей? Теперь жалею. Но не увольнять же её теперь, когда и без того много сложностей на работе, да и в жизни тоже.

Ладно. Потом об этом подумаю. Сейчас в любом случае увольнять Инну не стоит, иначе свалится опять на нервах, шею себе свернёт. К чёрту это всё.

Усевшись за стол вместе с заказчиком, наблюдаю за тем, как Александрова неторопливо направляется в нашу сторону из раздевалки, то и дело поправляя лямки чёрного купальника.

Грудь у Инны пышная и красивая. Даже слишком пышная для её худой и хрупкой фигуры. Трудно не обратить внимание, как она покачивается в такт движениям девушки. И заказчик тоже, разумеется, это замечает. Его сальный взгляд проходится по женской груди, опускается ниже, где слишком низкие трусы купальника еле прикрывают линию крутых бёдер.

С трудом удаётся не стиснуть зубы.

Я уже почти привык к тому, что все женщины одинаковые.