Перед глазами сразу встаёт картинка – Инна, я, двое наших детей. И этот чёртов “Глеб Викторович” в её исполнении.
Мама, Глеб Викторович, я – дибильная семья!
Не знаю, что нужно сделать, чтобы она наконец привыкла называть меня по имени.
– Я не иронизирую, Инна. Просто хочу, чтобы ты перестала нести чушь, – выдыхаю, устало потирая переносицу, и паркуюсь во дворе возле её дома.
Намеренно не стал говорить, что на самом деле уже по её улице еду. Хочу застать врасплох. Зачем? Наверно, потому что дебил. Но я хочу войти и увидеть удивление на её лице.
Стас всё-таки прав, у меня с Александровой крыша поехала капитально. Потому что я, мать твою, этот кадр во всех красках в своей голове смакую. Расширенные глаза. Чуть приоткрытые губы. Те самые, которыми она произносит “Глеб Викторович”. И это, млять, и бесит и заводит одновременно.
– У меня всего четыре коробки и они не тяжёлые. Во всяком случае две из них я точно могла бы вынести сама.
– Александрова, если ты только рыпнешься из квартиры, с этими чёртовыми коробками, клянусь, я тебя привяжу к кровати как только приедем к нам домой, – цежу сквозь зубы, залетая по лестнице на пятый этаж.
Млять, мне бы заткнуться. Она и так со скрежетом согласилась ко мне переехать, а ещё я тут со своим “привяжу к кровати”, которое ещё и звучит ко всему прочему двусмысленнее некуда.
– Знаете что, Глеб Викторович…
Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю и рывком распахиваю дверь.
– Знаю, – одновременно говорю в трубку и смотрю на застывшую на пороге Инну с тем самым выражением лица, которое я ждал.
– Пошёл в жопу, Глеб. Но ты этого не скажешь.
– Откуда у вас ключи? – переводит растерянный взгляд с телефона в своих руках на меня.
– У тебя.
– Что у меня?
– У тебя ключи, а не у вас. Инна, млять! – перехожу на повышенный тон, чувствуя как снова начинаю заводиться. – Сколько можно-то, ну? Ты меня перед детьми тоже так будешь называть? “Петя, Вася, если вы будете себя плохо вести, то я скажу Глебу Викторовичу и он вас накажет”.
– Нет.
– О, ну слава богу, это вселяет надежду.
– Я буду говорить: “Любочка, Юлечка, ведите себя хорошо, а то ваш папа Глеб Викторович вас накажет.”
– Странные имена для пацанов. В школе будут по шапке получать, – ухмыляюсь.
– Пацаны может и будут получать. А наши дочки с такими красивыми именами – нет.
– Что-то я не помню, чтобы на скрининге нам говорили пол детей. Или ты знаешь что-то чего не знаю я?
– Не говорили.
