Кровь барабанит в висках и… кажется даже между ног. Грудь начинает ныть и бюстгальтер словно становится ещё теснее.
– Перестань, Глеб, – выдавливаю шёпотом, срываясь на хрип. Ощущаю, как от частого дыхания, моя грудь при каждом толчке ударяется об его ладони. – Я… я не хочу об этом говорить…
– Знаешь, Инна, если бы я не знал, что ты беременна, то подумал бы, что ты девственница, – ухмыляется, застёгивая последнюю пуговицу на блузке, после чего, наконец, отходит от меня на шаг.
По коже прокатывает неприятный озноб.
Возможно, потому что отойдя, Глеб забрал вместе с собой и тепло своего тела, которое я ощущала, пока он ко мне прижимался.
С силой поджимаю губы, бросая на Воронцова хмурый взгляд. Потому что да, меня задели его последние слова. Не знаю почему, но задели.
– Всё? – спрашиваю резче, чем следует. – Ты можешь теперь открыть дверь.
– Нет, – отрезает.
– Почему нет?
– Потому что ты ещё не сняла колготки.
– Зачем мне их снимать? – обхватываю себя руками, потому что телу, лишившемуся источника тепла, всё ещё некомфортно.
Прямо рядом с дверью раздаются шаги, и я вздрагиваю, боясь, что кто-то сейчас попытается войти в кабинет, то, к счастью неизвестный проходит мимо.
– Затем, что они тебе на живот давят, и я не хочу, чтобы ты в них ходила. В магазин приедем, купим тебе нормального размера.
– А до магазина я что, с голыми ногами поеду? – начинаю злиться. – На дворе осень. Как ты себе это представляешь?
– Мы на машине поедем, так что нормально представляю. Я подгоню прямо ко входу, заскочишь и поедем.
А в салоне тепло. Замёрзнуть не успеешь. Это лучше, чем ходить в том что давит.
– Глеб, нет. Я не стану колготки снимать…
– Снимай, Инна! – говорит таким тоном, что мне начинает казаться, он сейчас сам подойдёт и их с меня стянет. – Я не смогу нормально машину вести, я тебе серьёзно говорю. Всё время буду думать о чёртовых колготках, и красной полоске на твоём животе!
* * *Поверить не могу, что я это сделала… Сидя на переднем сидении, смотрю на свои голые колени, выглядывающие из под подола юбки.
Хорошо хоть она длинная и сапоги у меня высокие. От голых ног остаётся только небольшой кусочек. Но мне всё равно не по себе.
Хотя, признаться честно, теперь, когда на живот ничего не давит, чувствую я себя действительно гораздо лучше.
– Может, ты хотя бы намекнёшь, куда мы поедем после магазина? – задаю вопрос, чтобы хоть как-то разбавить молчание, которое продолжается с тех пор, как я под присмотром Воронцова сняла с себя чёртовы колготки.
