Ребенок от босса-негодяя

Рассказываю ему даже то, что не сказал Насте, дабы не травмировать её той жестокостью и болью в своём прошлом. Карим же сильнее, и как мужик меня поймёт.

Постепенно перехожу к той части, которая его больше всего раздражает, а если говорить прямо, то о Давиде Есенском, главе архитектурного холдинга. Такого же огромного и сильного на рынке, как и бизнес моего друга Карима.

По мере рассказа то и дело кидаю взгляд на окно второго этажа коттеджа. Именно там расположена комната Виктора, и сейчас мальчишка следит за мной.

Ловит и ждёт мой взгляд, чтобы почувствовать себя в безопасности."

"Курица Эмма! Из-за её выходки у мальчика начался рецидив, и теперь я почти не могу от него отойти. А если и выхожу, то без остановки с ним переписываюсь, созваниваюсь и перекидываюсь фотографиями. Если бы не Карим, то Виктор бы уже давно выбежал, чтобы обнять, рассказать, как провёл пять часов наедине с Эммой и без меня.

В последнее время он жалуется на неё всё больше и больше. Она почти не занимается его образованием и обучением.

И самое ужасное, что эта дура до сих пор в моём доме. Уволить я её не могу из-за шантажа, которым она меня держит последние десять месяцев. Но мысль о том, что ей осталось по контракту проработать всего восемь дней, меня успокаивает. Да и не только меня.

Главное, чтобы не додумалась шантажом заставить меня продлить с ней контракт на сотрудничество.

– У меня нет слов, – произносит Карим, когда я заканчиваю. – То есть ты?.. Серьёзно?! Это же… М-да…

– Я хотел увидеть Настю и свою дочь, поэтому согласился, – вздыхаю, покачав головой.

 – И как ты понимаешь, раскрыться никому раньше времени не мог. Да и опасно это сейчас!

– Соглашусь, – кивает. – Жалко мальчонку будет, если правда раскроется. Ты это понимаешь? Одно неверное движение с твоей стороны и жизнь Виктору сломаешь. Я, конечно, всегда мечтал о том, чтобы остаться одному на рынке, но не такой ценой.

– Понимаю я это, Карим… – потираю шею от напряжения. – Даже больше, чем ты думаешь, понимаю. Я же не чужой ему человек.

Я для него всё сейчас. И не хочу подвести ни его, ни его доверие. Он знает и понимает всё. И это самое ужасное. Он хранит в себе тот ужас, что ему пришлось пережить.

– Н-да… дела… – друг встаёт и начинает ходить из стороны в сторону. – Ты всё же мог бы мне сказать, и я бы помог. Всё же не чужие люди. Сколько ты меня из передряг вытаскивал. Наступила моя очередь возвращать долги.

– Официально ты мой конкурент, Карим, – напоминаю ему, встав за ним следом.