Ребенок от босса-негодяя

 – Мои связи и какое-либо общение с тобой могут раскрыть весь двухлетний обман. И ты знаешь, что на кону. На себя плевать, но Виктор…

– Да, – кивает, хрустнув костяшками от напряжения. – Не подумал об этом. За Настей вернулся? И дочерью?

– За ними, – говорю прямо и честно. – Виктор о них знает и ждёт, когда приведу в дом, чтобы познакомить. Но так же, как и я, он ждёт, что они переедут в наш дом, и Настя заменит ему мать, которой у него нет и которой ему не хватает. Как бы я не был уверен раньше, что мальчикам нужен отец в воспитании, тем больше я сейчас убеждаюсь, что и мать нужна тоже.

– Ну и кашу ты заварил, Назар… – друг качает головой, но не осуждает, а скорее сочувствует. – Долго придётся расхлёбывать. Ты хоть представляешь, что с Садовской было? И чего ей стоило не сломаться все эти два года?

– Я не жалею о том, что в тот момент сделал выбор в пользу мести, Карим, – честно отвечаю, отбросив все принципы и формальности в сторону. – Не поступи я в тот момент так, неизвестно, сколько ещё жизней погубила бы эта падла.

– Даже не знаю, что сказать. Я видел, каково было Насте, и какой она была… Алисе спасибо скажи, что сдаться ей не дала. Что в себя приводила. Но знаешь… когда я узнал, что ты жив, то разочаровался в тебе. Довести свою женщину до такого… кхм… не по-мужски, друг! Уж если не мне и всем вокруг, то мог рассказать ей свою историю и планы. Она бы тебя поняла. За эти три года, что я знаю её, понял, какая она. Рубашку на себе порвёт, чтобы другим помочь.

– Рассказал бы, не рассказал… один фиг по телеку сказали, что я умер. Её ад начался, когда она меня увидела, а скажи я ей раньше, то переживала бы заранее. Да и я бы переживал.

– Ох, дурак!

– Есть такое.

– Рассказал ей уже всё? Простила? – вновь садится на скамью.

– Начал только рассказывать, потом проблемы появились, а когда хотел продолжить, то меня послали, – поджимаю губы от этой темы. Каждый раз получая от неё «Нет», бешусь, словно чёрт.

– Врёт! – заключает друг.

– Знаю.

– Что делать думаешь?

– Да я уже не знаю, что, Карим! – восклицаю, завыв от отчаянья. – Я устал! Я не понимаю, что с ней! Я ухаживаю за ней. Дарю цветы. Подарки делаю. Но она не принимает, говорит, чтобы другим бабам их дарил. Ревнует. Но у меня, кроме неё, никого нет, – жалуюсь ему на женщину, что вообще впервые в моей жизни. – Приглашал на свидания.