Либо срок, либо контрактником на два года. Нюхнешь пороха - дурь выбьет разом из мозгов, избавит от ветра в голове и жажды легких денег.
Я был в ярости, но другого выбора, как только согласиться на контракт, у меня не было.
Где-то в глубине души я понимал: отец прав.
Сам повелся на обещания Кирпича, что все пройдет так гладко, что комар носа не подточит – получи теперь.
А дальше все вроде бы шло не так уж и плохо. Я даже вошел во вкус военной службы. Есть в этом что-то эдакое. Шум лопастей вертолёта, запах кофе, ощущение того, как утопают ботинки в песках…
Тот роковой день, когда меня спас Демьян Елагин, поделил мою жизнь на «до» и «после».
( книга про Демьяна « ребёнок от брата жениха»
А ведь Дэм предупреждал, что противоракетная установка может рвануть, что в итоге и случилось. Елагин словно в воду глядел. Я даже почти не помню, как все произошло. Лишь только рычал, как зверь, катаясь по земле, прижимая ладони к ушам, от раздирающей дикой боли, пробирающей до самой души.
Слишком мощная звуковая волна разорвала тонкую ткань барабанной мембраны.
Дальше все было будто во сне: военный госпиталь, не проходящий, сводящий с ума звон в голове и мрачный осунувшийся отец, который каким-то образом сумел попасть ко мне.
Связи… Горько усмехаюсь.
С тех пор, как мы вернулись домой, между нами выросла стена в добрых несколько километров. Меня злило буквально все: дом, плачущая мать, молчаливый отец, даже всегда дипломатичный Давид, который слышит, а я нет.
Очень скоро я начал остро испытывать свою оторванность и обреченность, начал терять почву под ногами.
Я уходил в себя, недоверчиво относился к окружающим, стеснялся своей глухоты, от чего начал избегать какого-либо общения, чтобы не надоедать своим недугом. Я боялся говорить, не зная наверняка, говорят ли они чересчур громко или же невнятно и слишком тихо. Иногда мне просто казалось, что свихнусь.
Жизнь остановилась.
Все замерло.
В отличие от звуков, которые я ни черта не слышал, проклятые мысли, казалось, оглушали меня.
Все изменилось, когда в один из дней я узнал, что есть возможность вновь приобщиться к жизни путем чтения по губам.
До этого я избегал общения с «товарищами по беде» и питал отвращение ко всему, что напоминало мне о моем недостатке. Но позже я осознал, как ошибался. Громадная польза оказалась именно в коллективном обучении. У меня появилась надежда. Надежда на то, чтобы вернуть себе хотя бы какую-то часть своей прошлой жизнь.
Пусть хуже качеством, но это лучше, чем совсем ничего.
