Так же молча открывает мне дверь и перед тем, как успеваю сесть в автомобиль, успевает нежно поцеловать меня в щеку. Ну, вот как на него злиться?! Словно растаявшее на солнце мороженое почти растекаюсь лужицей в салоне на своем месте. Максим, чутко уловив произошедшие со мной метаморфозы, довольно сияет.
– Ну, что, семья, поехали? - муж поворачивает ключ зажигания и, прежде чем машина трогается, в салоне раздается тоненький голосок Евы:
– Папочка, а можно мне позвонить дедуле?
Маленькая стрекоза, наверняка хочет убедиться, что ее уже ждут в коробке новенькие ролики.
– Конечно, солнышко, - Максим тянется назад, чтобы предать дочке свой смартфон, предусмотрительно перед этим нажимая на вызов.
Должно быть, Ева нечаянно задевает значок громкой связи, потому что на весь салон «Ниссана» раздается зычный голос Мансура:
– Да?
– Дедуля, это я!
Словно по взмаху волшебной палочки суровый голос старшего Садулаева меняется так, что почти не узнать.
Это даже комично, но, в любом случае, не может не умилять.
– Сахарочек, неужели это ты?
Ева звонко смеется, радуюсь поддельному удивлению своего деда.
Еще несколько минут я слышу, как дочка буквально пытает Мансура, требуя в подробностях описать свои, как мы уже все выяснили, розовые ролики. Слушаю с улыбкой, положив ладонь поверх руки Максима. Он сжимает мое колено, и я поднимаю влюбленный взгляд, вглядываясь в мужественное лицо.
А как же иначе?
Любить человека, отвечающего тебе самой искренней взаимностью, разве это уже само по себе не чудо?
Да, наша история не была усыпана лепестками роз, а порой и приходилось наступать, стиснув зубы, на острые шипы, но я точно знаю одно – у каждой великой любви есть своя великая история.
Конец"
