Глаза из ярко- синих становятся темными и глубокими, как штормовые воды Арктики.
Я машинально провожу пальцами по своему дрожащему подбородку, смахивая… слезы?! Взгляд Максима мгновенно смягчается, и он разжимает пальцы.
Мансур, издав какой-то странный сдавленный звук, тяжело сглатывает и поправляет сбившийся тонкий галстук.
В черных глазах мужчины плещутся высокими, одна выше другой, волнами злость и бессилие. Приоткрыв губы, он хочет что-то сказать, но, передумав, высокомерно одергивает лацканы строгого темно-зеленого пиджака.
– Я подожду, Максут, когда ты осознаешь, что женщинам нельзя доверять, – все же произносит Мансур, а затем резко направляется прочь от нас.
Глава 39
Ангелина
Последний четвёртый акт.
Я без сил, словно на яву превратилась в несчастную Одетту.
В таком случае Ротбарт кто?
Несомненно, Мансур Шамилевич. Как бы смешно это не звучало, он и правда злой гений. Разрушить столько судеб только лишь из-за своих амбиций и искаженных взглядов на жизнь, честь и достоинство.
Бывают разного рода удары: удар по почкам, по нервам, по совести, но самый сильный и болезненный — удар по родственным связям.
Думаю, не только я одна расценила взгляд Максима, как готовность отречься от Мансура Шамилевича, как от отца, раз и на всегда. Жалко ли мне Мансура?
Нет.
Один человек, а сколько же в нем зла и ненависти. Вначале разрушить жизнь молоденькой девушки, а затем так цинично поступить со своим же родным сыном!
А Динара?!
Какая она сильная женщина! Даже трудно представить, каково было законной жене, когда муж принёс в дом своего ребёнка от связи на стороне.
Непроизвольно поджимаю губы, но тут же насильно заставляю улыбку вновь вернуться на лицо. Ох, не профессионально, Ангелина, идти на поводу своих чувств. Зритель ни в коем случае не должен знать, что у актрисы какие-то личные проблемы. Она обязана отыграть на все сто, если не двести процентов.
Податливо прогибаюсь в руках Стаса.
Мужчина приподнимает меня, и я ощущаю, как дрожат его руки. Он с трудом сохраняет устойчивость при исполнении поддержки.
Общий центр тяжести моего партнера должен находиться точно над его ступнями.
Стас делает упор на правую руку вместо того, чтобы в равных значениях распределить нагрузку меж обеих рук. И только коснувшись пуантами пола ощущаю дрожь облегчения. А ведь на секунду мне показалось, что падения не избежать. Музыка проникает в каждую частичку тела, и я забываю о недавнем страхе, что прошел холодком вдоль позвоночника.
...берег озера.
