— Узи, осмотр, - перечисляет Максим, переводя с тарелки на меня внимательный взгляд. — Витамины…ты ведь сбежала из больницы. – в голосе Максима слышу ноты осуждения, но они достаточно мягкие, поэтому, я не акцентирую на них внимания.
— Мне там было плохо. – все что я смогла выдавить из себя, вспомнив холодные пустые взгляды мед персонала и облупившиеся стены больницы.
Плечи Максима напрягаются, я вижу, как через черную ткань рубашки начинают прорисовываться, перекатываясь мышцы.
— Кто-нибудь обидел? – тон ровный, но в голосе слышаться знакомые стальные ноты.
Пожимаю плечами, вновь принимаясь за теплый салат с авокадо. Никогда раньше его не ела, слишком в нем много жиров, но сейчас, я в полной мере наслаждаюсь ореховым вкусом спелой ягоды.
— Да нет…
Тяжело вздыхаю, разглядывая квартиру Максима. Большая кухня – гостиная, модного цвета графита, оснащена кухонным гарнитурном в стиле хайтек. Посреди просторного зала, мягкий диван темно-бежевого цвета, возле которого стоит невысокий кофейный столик.
Но больше всего на меня произвела впечатление, висящая на стене огромная плазма.
И зачем спрашивается ходить в кино, когда есть свой собственный домашний кинотеатр? А дальше по коридору, как я уже догадалась, находятся две спальни.
- Не переживай, - произносит Максим, проницательно заметив набежавшую тень на мое лицо, после упоминания о больнице. – В городскую больше ни нагой. Встанешь на учет, - запинается, прежде чем продолжить – кажется, это так называется? В Центре планирования семьи.
- Планирования? – лепечу я, поднимая смущенный взгляд на Максима.
Какое уж тут планирование, когда уже все произошло…
- Ну, - усмехается Максим, - с этим мы справились на отлично.
Прочищает горло и неожиданно протягивает вперед руку. Большой палец мужчины касается середины моей ладони и начинает ласково поглаживать чувствительную кожу.
— Ангелина, я хочу, чтобы ты знала, для меня твоя беременность тоже полная неожиданность, но я рад, — видя мое скептическое выражение лица, невозмутимо продолжает, — да я говорил, что возможен такой исход, но все же.
Максим другой рукой убирает прядь с моей щеки и нежно проводит подушечками пальцев по коже.
— Мне в тот вечер крышу снесло, забыл обо всем на свете, — откровенность Максима, заставляет сердце сбиться с привычного ровного ритма. — Рано или поздно, это случилось бы, — рассуждает он так спокойно, будто речь идет о погоде за окном. —Правда, я не ожидал, что так быстро.
