— Я… у меня они не регулярные, — нахожу в себе силы ответить врачу, не смотря на смущение из-за присутствия Садулаева. Впервые проклинаю свой цикл, который совершенно нерегулярный, почти, как и у всех балерин. Людмила Игнатьевна опускает очки чуть пониже на переносицу и смотрит на меня внимательно поверх толстых слегка затемненных линз.
Решаю пояснить ситуацию.
— Я актриса балета.
Женщина тут же понимающе кивает.
— Что ж, будет сложнее высчитать дату, но ничего страшного, — пальцы брюнетки быстро порхают по клавиатуре, записывая все необходимы данные.
— Двадцать пятого мая мы… — подает неожиданно голос Максим, подмигивая мне сдивана, совершенно не стесняясь врача.
Вижу, как дёргается уголок четко очерченного рта в улыбке. Нахал! Ему ещё и смешно! Но вместо злости чувствую напряжение в щеках. Ответная улыбка наглым образом рвётся наружу, но я себя успокаиваю, что это лишь защитная реакция.
— Так, — в голосе врача чувствуется толика облегчения, после нехитрых вычислений, Людмила Игнатьевна улыбнувшись, выносит вердикт, — ПДР на февраль.
- ПДР? — переспрашивает озадаченно Макс, проводя ладонью в привычном жесте по затылку. Темная бровь мужчины вновь вопросительно ползет вверх.
— Да, Максим Мансурович, — откликается терпеливо Людмила Игнатьева, а затем объясняет будущему отцу: — ваш ребёнок появится на свет примерно в конце февраля.
Лицо Максима проясняется, но после следующих слов врача, брови Садулаева хмурятся, образовывая почти одну прямую линию.
— Ангелина, у вас очень большой дефицит веса, — женщина, последний раз пробегает глазами по заполненной мною злополучной анкете. — Сорок шесть килограмм.
Замечаю ошарашенный взгляд Максима, направленный на меня, словно я неопознанный летающий объект.
Наверняка выражение моего лица более чем красноречиво, поэтому врач спешит успокоить:
— Мыразработаем специально для вас план рациона, чтобы удовлетворить потребности в питании и вас и ребенка, для постепенного увеличения веса в течение всех трех триместров.
Не волнуйтесь, все будет сбалансировано и ничего лишнего, – темные глаза Людмилы смотрят уверенно. - Вы быстро вернетесь в профессиональную форму.
Мне только и остается, что согласно кивнуть. Поздно топать ножкой…
— А теперь прошу за ширму, — приглашает врач.
Неохотно поднимаюсь со своего места, молча следуя в том направлении, что мне указали.
После осмотра, я подписываю все необходимые бумаги.
