Моего мужчину не так просто смутить, синие глаза пронзают насквозь, заставляя на мгновение забыть, как дышать.
— А ты?
Глава 13
Садулаев не из тех, кто будет жить догадками и терпеливо ждать погоды у моря. Он настойчив и непоколебим.
Отвечаю еле слышное:
— Угу.
Но, похоже, Максиму этого достаточно, он вполне доволен моим ответом.
— Так чем так вкусно пахнет? — повторяет вопрос Садулаев
— Гуляш с гречкой.
Меня распирает гордость, уже лишь только от одной небольшой похвалы из уст любимого.
Максим задумчиво смотрит на меня, а затем расплывается в доброй искренней улыбке.
— Даже не предполагал, что из стейка «миньон» можно сделать гуляш, — широкие плечи Максима начинают трястись от еле сдерживаемого смеха.
Вспыхиваю, понимая, что сделала что-то не то. Кажется, я испортила вырезку, предназначенную исключительно для стейков…
— Я, — лепечу растерянно, — не знала, что это…
Максим притягивает меня к себе, буквально впечатывая в твёрдую грудь.
— Брось, детка, — останавливает поток моей бессвязной речи. — Я же сказал: ты здесь хозяйка. Если ты даже посчитаешь нужным приготовить варенье из красной икры, значит быть тому.
Обиженно соплю, все ещё ощущая лёгкие вибрации, исходящие от его груди. Смешно ему, я тут может от всей души!
— Ну, прости, любимая! — кается Максим, сдерживая смех. — Я быстро в душ, а затем рассчитываю попробовать самый лучший в мире гуляш из мраморной говядины.
Несмелая улыбка трогает кончики моих губ.
И, правда, смешно!
Моя улыбка странным образом влияет на Максима.
— Ты самое лучше, что произошло в моей жизни.
Эти слова, будто виниловая пластинка на повторе крутятся в голове, даже когда Максим скрывается в коридоре, направляясь в ванную комнату. Подбираю небрежно брошенный Максимом пиджак и несу его в комнату. Чтобы хоть как-то отвлечься от захвативших эмоций, спешу к плите, хочется все успеть к приходу любимого."
"Когда Максим возвращается на кухню, у меня уже почти все готово.
В свете ламп темные влажные волосы моего мужчины блестят, переливаясь в россыпи капель оставшихся после душа. Уличную одежду сменили пижамные серые штаны и белая футболка. Подхватив кувшин с апельсиновым соком, направляюсь к уже накрытому столу. Поворачиваюсь к любимому, и с губ машинально слетает:
— Зай, почти готово, — вздрагиваю, когда понимаю, ЧТО только что произнесла вслух. Прикусываю губу, когда Максим берет из моих дрожащих рук графин и ставит его на стол.
