Мой!
— Привет, – Максим протягивает ладонь Давиду для рукопожатия.
Не могу не удивиться. Как-то сухо для родных братьев. Неужели между ними есть разногласия? Как же мало я знаю про Максима! Одергиваю себя. У нас вся жизнь впереди, чтобы узнать абсолютно все друг о друге. Замечаю, как любимый бросает нечитаемый взгляд на отца и слегка кивает в знак приветствия.
- Максим… - обращается Мансур к младшему сыну, но тот не очень-то вежливо обрывает родителя.
— Это Ангелина - моя невеста, – резко расставляет Максим все точки над «i» перед присутствующими.
На слегка покрытой щетиной скуле старшего Садулаева отчётливо дёргается мышца. Каменное выражение лица ни на йоту не смягчается, а напротив…
— Здравствуйте! – смотрю прямо на Мансура Шамилевича, не отводя взгляда.
Жизнь – это бег с препятствиями и сложностями. Вот одно из них. Я справлюсь! Не зря столько лет в искусстве. Балет ничем не уступает спорту. Взять ту же гимнастику, например, где требуется стальной характер и упорство, граничащее с непробиваемым упрямством.
Я была готова ко всему, но только не к тому, что мужчина порывисто сократит расстояние между нами и неожиданно его лицо озарится вполне искренним дружелюбием. Я чувствую, как за моей спиной напрягается грудная клетка Максима, когда Мансур Шамилевич обращается ко мне:
— Ангелина, добро пожаловать в наш скромный дом, – бросает поверх моей головы непроницаемый взгляд на Максима и, прежде чем вновь утянуть на дно своих черных, как ночь, глаз говорит сыну: – Твоя невеста прелестна, Максим.
Редкая красота для нашего края.
Не знаю, на что он рассчитывает. Смутить, выбить из колеи? «Скромном доме»… Это шпилька или же… Как сложно! Может быть, я жду подвоха там, где его вовсе нет?
- Благодарю, - и возвращаю Садулаеву-старшему такую же, как у него вежливую улыбку, непроизвольно крепче стискивая пальцами ладонь Максима.
К моему облегчению Динара Исаевна взяла все в свои руки. Она пригласила всех к столу, где уже нас дожидались приборы. Даже через какое-то время, когда мы уже сидели за столом, мое сердце никак не желало успокаиваться - трепетало, словно пойманная в силки птица.
У них даже есть прислуга!
Женщина среднего возраста поставила на стол изящное, фарфоровое, полное различных фруктов блюдо. Мне снова стало неловко. Я не знаю, что это. Предчувствие? А ведь оно еще никогда меня не подводило! Вяло ковыряясь вилкой в салате с телятиной, поймала себя на том, что улыбчивое лицо Мансура Шамилевича сбивает столку.
