Женщина искусно и почти незаметно вытянула из меня всю историю жизни, что я даже не обратила внимания, как смахиваю слёзы, делясь своими переживаниями по поводу маминого недуга.
— Главное, что операция прошла успешно, – она качает головой, глядя на меня с щемящим состраданием. – Теперь я понимаю, зачем Максиму понадобились связи в Москве. Тот ещё партизан! Сказал, что у хорошего знакомого сердце шалит.
Ещё какое-то время Динара расспрашивает о моем самочувствии. Я заверяю, что все просто замечательно, опуская тот момент, что один раз попала в больницу.
Зачем волновать женщину? Все благополучно обошлось.
Спустя какое-то время, в полной мере ощущаю, что отсутствие Максима затянулось. Я уже успела соскучиться по любимому.
— Милая, мне нужно сделать один срочный звонок. Хочу отменить пилинг лица, - поясняет Динара, - а то завтра у меня назначено мероприятие, а я заявлюсь на него с неприлично красной кожей.
Понимающе киваю.
— А ты пока сходи, посмотри, где наши мальчики.
Вооон там мансарда, – указывает Динара изящным движением руки в сторону, куда ушли мужчины. – Или подожди здесь, я не надолго.
Когда женщина покидает гостиную, я решаюсь все-таки поискать Максима. Проходя через длинный коридор, с интересом рассматриваю окружающий дизайн. Все так подобрано. Маме Максима нельзя отказать во вкусе. С ее возможностями и деньгами дом ни капельки не выглядит вычурно или пошло по-цыгански «дорого-богато».
Для себя я определила этот стиль как изысканный шик.
Мой взгляд падает на двойную дверь, ведущую в мансарду.
Отчётливо различаю Максима, стоящего ко мне спиной, рядом с ним Давид. Они ведут разговор и до моего слуха доносятся фразы.
– Так теперь для меня дорога свободна?
— Она всегда была свободна! Не знаю, что вы там себе с отцом надумали, – в голосе любимого слышится насмешка, - один ревнивый дурак, другой упрямый осел, – ворчит Максим.
Давид смотрит на младшего брата с прищуром, словно пытаясь вычислить не блефует ли тот.
Спустя мгновение он замечает меня и, понизив тон, что-то говорит Максиму. Тот сразу оборачивается. На лице растерянность, которая уступает место беспокойству.
— Детка, а ты что одна? – и спешит ко мне. Оказавшись рядом, заботливо обнимает за плечи, привлекая к себе. — Хочешь домой, ммм?
- Хочу…
- Максим? – испугано пищу чуть позже, когда мы едем домой. - Ты почему не сказал, что олигарх?
Он хрипло смеётся. В синих глазах плещется веселье.
