Но этот вирус слишком силен. Кончаю, видя перед собой глубокий темный взгляд.
* * *Утро придает сил. Мы легли рано, выспались. Звоню маме, узнаю, что Златка отлично спала всю ночь. Сегодня к ним приезжает моя родная тетя, если погода позволит, пойдут гулять. А вечером я увижу свою малышку. Мама очень переживает за меня, всей душой желает личного счастья. Берет на себя Злату, как только может. В другой момент я бы постыдилась, но сейчас… Хочу увидеть Адмиралова, понаблюдать, как он станет себя вести. Мой ребенок пусть побудет далеко.
Готовлю завтрак себе и Ване — гречку с зеленью, кофе. Стараемся питаться правильно. Иван ворчит, что помог бы (я все сделала, пока он был в душе), но хлопоты меня успокаивают. Правда, самую малость. Я и представить не могу, что произойдет в доме моей будущей свекрови. Она и так рассматривает меня как под лупой, а если Матвей начнет нести свой бред…
— Не подумай, что запрягаю тебя работать, — жених чмокает меня в губы и садится за стол, — на территории мы сами справимся, а домой мама заказывает клининг.
Просто подышишь воздухом.
— Конечно, Вань, я и не думала ничего такого.
Если честно, я бы с удовольствием повкалывала физически, лишь бы там не было Матвея. Это куда лучше, чем дышать с ним одним воздухом. Засовываю в себя кашу, пью кофе. Хотя сердце и так норовит выскочить из груди. Ваня убирает посуду, я иду одеваться.
Выбираю джинсы-бойфренды, которые совсем не обтягивают попу и серый свитшот. Трикотажная кофта тоже скрывает фигуру. На подсознательном уровне хочу быть несексуальной.
Кроме того, на улице разгар осени, в загородном доме прохладно. А дрожать мне и так придется.
На машине Ивана выезжаем. Я люблю автомобили — включить музыку и мчаться навстречу новым делам, впечатлениям. Но сейчас не получаю никакого удовольствия, всеми мыслями уже там. Не уехал ли Матвей? Мой мозг хочет этого больше всего на свете, а душа разочарованно сжимается от одной мысли. Хочется ударить себя, ей-богу.
Ответ на свой вопрос получаю, едва въезжаем в ворота.
Молодой мужчина идет по дорожке от дома. Шапочка, стиснутые челюсти. Плотная рубашка в модную клетку, совершенно расстегнутая. Мышцы играют от движения — мощная грудь, каменные кубики пресса.
Прикусываю губу и веду взглядом от плоских мужских сосков до ремня. Какой же ты, сука, красивый, Адмиралов! Выдыхаю, опускаю пальцы на ручку двери авто…
— Не замерзнешь? — Ваня со смехом кивает на голую грудь брата.
Тот еле заметно поджимает губы.
