Ребенок от чудовища

Я спускаюсь к машине, забрасываю в багажник сумку и открываю заднюю пассажирскую дверь. Осторожно опускаю малышку в заранее подготовленное автокресло и пристегиваю ремнями.

– Артем! – окликает меня выбежавшая Диана. Она так и выскочила: в домашней одежде и тапочках, размазывая слезы по щекам. – Вот, ты забыл. Это ее любимая соска, – она понижает голос, пытаясь ладонями остановить слезы. – Она без нее не уснет.

Она протягивает на раскрытой ладони соску, я беру ее и кладу в карман.

– Спасибо, Диана, – она кивает в ответ, понимая, что я в эти слова вкладываю гораздо более глубокий смысл.

– Диана! – Богдан выходит из подъезда и смотрит в ожидании на жену. Она заглядывает в раскрытый автомобиль, вероятно, остается довольна увиденным и, не оборачиваясь, возвращается к мужу. Ее плечи опущены и подрагивают от едва сдерживаемых рыданий.

Я скорее сажусь в машину, чтобы не смотреть на Тихомировых. Очень тяжело, когда ты становишься счастлив, сделав несчастными своих близких, но при этом нет твоей вины, и помочь ты им ничем не в силах…

Я завожу мотор и медленно трогаюсь в сторону дома Авроры.

Моя жена сняла небольшую квартиру рядом с фондом. Я уважаю ее желание пожить отдельно и поэтому не давлю и не тяну обратно. Она сама должна принять решение, есть ли у нас совместное будущее. А для этого ей придется простить меня. Все же дел я наворотил немало…

Паркуюсь напротив подъезда Авроры, обхожу машину и бережно беру свою ношу. Волнуюсь, как пацан на первом свидании, когда поднимаюсь к жене.

Аврора смотрит изумленно на меня, а потом цепляется взглядом за кулечек. Комочек счастья. Наше счастье.

Она бледнеет, зажимает рот ладонью, а из ее глаз катятся крупные слезы. И единственное, что Аврора в состоянии выдать:

Я осторожно перешагиваю порог квартиры и приближаюсь к Авроре. Она так и продолжает стоять, зажав рот ладонью, но уже не сводит горящего взгляда с Викули.

– Дай мне ее…Пожалуйста…– надрывно произносит Аврора и тянет руки к девочке.

Осторожно перекладываю дочь в заботливые руки матери. Аврора бережно и в то же время крепко прижимает малышку к себе и беззвучно плачет, качая ее на руках. Я хочу обнять ее, но понимаю, что сейчас не лучший момент. Ей нужно выплакать свое горе, нужно отпустить. Потому что отныне с этого момента у этих малышек все будет хорошо.