Ребенок от чудовища

Потому что вместо того, чтобы успокоить свою женщину и еще раз поговорить с ней по душам, я подослал к ней психолога. Более того, бывшую женщину. Да, Инга для меня ничего не значит, но Аврора-то не в курсе.

Только сейчас, на трезвую голову взглянув на ситуацию глазами Авроры, я понимаю, что натворил хрени. Полной хрени.

Да, я сглупил и поторопился. Не знаю, что на меня нашло, я никогда не славился принятием поспешных решений. Но наш ночной разговор добил меня, что ли. Я оставшуюся ночь сжимал в объятиях мою маленькую, почти сломавшуюся, но не сдавшуюся женщину и боялся.

Боялся, что потеряю и ее. Я не знаю, как смириться с потерей дочери, а если уйдет и Аврора…Моя жизнь окончательно потеряет смысл.

После смерти Вики нас с Авророй ничего не связывает. И она запросто может уйти. По сути, я больше не имею права ее задерживать. Ведь изначально я четко обозначил причину нашего брака – наша дочь. Но сейчас все изменилось. У меня по отношению к Авроре все изменилось.

Знаю, меня это не оправдывает, но я впервые в жизни был в отчаянии.

Мне показалось, что я теряю ее. Поэтому решил действовать, пока не поздно. И еще больше наломал дров.

Я обратился к Инге, потому что это единственный мой знакомый психолог, который считается лучшим в городе. А Авроре нужен именно такой. Времени искать другого у меня попросту нет, поэтому я и обратился за помощью к бывшей фиктивной жене. О чем сейчас глубоко жалею.

– Можно? – спрашивает Инга, закрыв за собой дверь в кабинет.

Она проходит без приглашения, садится напротив, закинув ногу на ногу, и улыбается.

Меня накрывает волна сильного раздражения, и я лишь из вежливости держу себя в руках. Никто не давал права так вести себя в моем доме. Даже моей бывшей жене. С которой мы расстались в хороших отношениях. И которые, кажется, я сейчас испорчу.

– Я о чем тебя просил? Поговорить мягко, как женщина с женщиной. Поддержать. А не то, что ты устроила.

– И вот твоя благодарность, Волков? – Инга наигранно вскидывает брови и играет оскорбленную невинность.

 – Я с утра пораньше все бросила, отменила записи на весь день, примчалась по первому зову, а ты мне кидаешь претензии?! Ну, спасибо!

– Тебя никто не просил быть такой жестокой и категоричной. И уж точно никто не давал права судить Аврору за то, что она не пошла на похороны, – я говорю жестко, как с провинившимся подчиненным, и да, меня совсем не мучает совесть в этот момент. Она перешла все границы.