По крайней мере, в голове уже не гудит и не шумит. И даже можно связно мыслить. Выныриваю, когда легкие начинают гореть от невозможности вдохнуть.
Чего я ждала, когда мы проснулись вместе?
Признаний в любви? Прыскаю от смеха. Глупо!
Мы с Максом слишком долго вместе, чтобы вот так портить дружбу постелью.
Его томных вздохов? Еще больший бред. Макс слишком…
Прикладываю палец к подбородку, пытаясь подобрать правильное определение."
"Слишком твердолоб? Непрошибаем? Равнодушен? Все вместе, скорее.
Сколько баб за ним таскается, а он их отшивает как нефиг делать. И ведь поток не иссякает. Сейчас, правда, с какой-то общается. Для него уже долго.
Мымры эти его постоянно в меня своими злыми взглядами стреляют, стоит нам вместе оказаться.
Что в старших классах, что в универе. И ведь девчонки удивлялись, что во мне нашел студент выпускного курса. Тогда они еще понятия не имели, что мы с Максом познакомились намного раньше универа.
Намного раньше. Когда к нам переехали новые соседи.
Мне было…боже, кажется, восемь?
Меня задирал какой-то пацан, а Макс как рыцарь спас.
Снова ухожу под воду. В груди болезненно сжимается при мысли, что после сегодняшнего пробуждения мы все это потеряли.
Сквозь толщу воды слышу стук в дверь.
– Лель, готово все, выходи давай.
Натягиваю свою широченную футболку с логотипом любимой группы и плетусь на кухню.
Сзади меня сжимают, а у меня глаза из орбит лезут.
– Попалась, малявка.
Открываю рот, чтобы послать его матерно, но вовремя захлопываю, вспоминаю, что мы не одни, и выдаю в сторону коридора:
– Мама, ты в курсе, что предательство – это тяжкое преступление?
– Да ладно тебе, Лель, – Макс зарывается в мою влажную шевелюру.
– Ну ты че как маленькая?
– Отвали, бабник чертов, – шиплю я и предпринимаю попытку вырваться.
Ну куда там, когда тебя сжимает такой боров, который может тебя раздавить словно букашку.
– Да что ты так всполошилась, как будто первый раз просыпаешься с голым парнем?– шипит он мне на ухо.
Дергаю локтем и по громкому оханью, а потом и свободе понимаю, что попала куда надо.
Отскакиваю от корчащегося в муках идиота. Хватаю с плиты сковороду и выставляю руку вперед, словно оружие.
Брови Макса взлетают вверх. Он переводит взгляд с меня на сковороду и обратно.
– Оружие на плиту, вы окружены, – ржет еще.
– Придурок, – рычу я и замахиваюсь.
Макс вскидывает руки вверх.
