Ребёнок для бывшего

- А у меня разве есть выбор? - вскинула я брови, впрочем, не удержавшись от ответной улыбки.

Рядом с Сибиряковым мне было как-то… уютно. Давно я не испытывала этого чувства. Даже когда жила с мужем и мне казалось, что моё существование - совершенно безоблачно.

- Выбора нет, - озвучил мой приговор Матвей и, кивнув в сторону лифта, добавил: - Идём ко мне в кабинет.

Наш путь занял от силы минуты две, которые мы провели в абсолютном молчании. Я шла подле Сибирякова, бросала на него взгляды искоса и гадала о том, зачем он всё же выказал мне чуть больше внимания, чем обычным пациентам.

Нет, конечно же, я вполне могла причислить себя к тем, кто имел для Матвея какое-то значение. Но совершенно не представляла себе, о чём мы с ним станем говорить.

- Жена настояла, чтобы у меня была эта машина-зверь, - ошарашил меня Сибиряков, кивнув мне на диванчик, на котором я и устроилась.

Сам же подошёл ко внушительной кофемашине, возле которой и начал «колдовать».

- Ты женат? - зачем-то уточнила я очевидное, после чего, стушевавшись, опустила голову и усмехнулась собственной глупости: - Прости, само вырвалось.

Матвей же обернулся и посмотрел на меня так, что я пожалела о невозможности тотчас провалиться под землю.

- Женат. И тебе не за что извиняться.

Он сделал кофе и, подойдя ко мне, протянул чашку. Странно, но именно в этот момент у меня мелькнула мысль - а можно ли беременным такие напитки? А ведь шла сюда со вполне конкретной целью.

- Рассказывай, как ты, - мягко попросил Сибиряков, отойдя к столу и опираясь на него бедром.

Отпил из крохотной чашечки, очевидно, американо и посмотрел на меня выжидательно.

Я поджала губы и, сосредоточив всё внимание на порции капучино, промолчала. А потом меня как прорвало. Я и сама не могла толком пояснить, почему вдруг из меня извергся весь этот поток слов. Просто сидела и говорила, говорила, говорила… О том, как узнала, что беременна. Как обрадовалась до небес. О том, как приехала раньше домой и столкнулась с тем, что до сих пор казалось несовместимым с моей жизнью.

Действительно слушал и слышал. Делал то, что в моей жизни, могли, пожалуй, лишь он и Надя. А я с каждым произнесённым словом ощущала облегчение. Впрочем, оно было очень тесно связано с тем, что я не понимала, как мне действовать дальше.

- К Калининой идёшь, чтобы обговорить с ней…

Матвей, дослушав, сразу перешёл к главному.

- Да, обговорить с ней, как сделать так, чтобы этого ребёнка не было.