Ребёнок для бывшего

Идём, хотя бы промоем ссадины, - сказала уверенно и, порывшись в сумке, достала ключи, после чего мы с Сибиряковым зашли в квартиру.

Вопрос этики были решён сам по себе.

- Иди в ванную, я сейчас, - отдала указание Матвею, скинув обувь и метнувшись на кухню за аптечкой.

Сибиряков был послушным пациентом, просто «угукнул» и, разувшись-раздевшись, отправился в указанном направлении. Я достала всё необходимое, прислушалась. В квартире было тихо, значит, дядя Женя отсутствовал. Тем лучше - меньше будет вопросов.

Хотя, конечно, обсудить прибытие сюда Славика нам придётся. Выяснить, что тут вынюхивал и выискивал мой бывший муж - задача номер один.

Когда я зашла в ванную, Матвей осматривал свои ранения в зеркале. Я невольно застыла взглядом на уверенных движениях его крепких рук. Он закатал рукава рубашки, и теперь мне было видно, как играют мышцы на его предплечьях.

- Тут ничего такого, - сказал он, наконец, когда заметил, что не один. - Давай я быстро обработаю и вопрос будет решён.

Я помотала головой и свела брови на переносице.

Сибиряков вскинул руки в жесте капитуляции, улыбнулся:

Устроился так, чтобы мне было удобно дотягиваться и до него, и до аптечки, разложенной на стиральной машинке.

Я молча обрабатывала ссадины и каждое мгновение чувствовала близость Сибирякова. Она казалась мне запретной, неправильной. Хотя, мы ничего такого особенного не делали.

- Он не должен был знать твоего адреса, я верно понял? - спросил Матвей, когда я принялась выискивать в аптечке пластырь подходящего размера.

Портить лицо Сибирякова гигантской «нашлёпкой» не хотелось. Да и Матвею она доставит массу неудобств.

- Именно. Но раз уж теперь знает… - Я вздохнула и не стала продолжать то, что в пояснениях не нуждалось.

- Хочешь, поговорю с ним, чтобы отстал? - предложил Матвей, на что я лишь вскинула брови.

- Чтобы снова я тебе промывала боевые отметины? Ну, уж нет!

Он тихо рассмеялся. Я видела - хотел сказать что-то ещё, но передумал и промолчал.

- А что скажет… ну… твоя жена? - немного замявшись, спросила у Матвея и всмотрелась в его лицо.

От былой лёгкости, написанной на нём, не осталось и следа. Теперь передо мной был словно другой человек.

- Хороший вопрос, Ксюнь. Видимо, придётся сказать правду.

Я невольно округлила глаза. Быстро заклеила ссадину пластырем и отступила.